Авоська с Алмазным фондом

Оля набрала номер Майи и потребовала денег.

– Ты же обещала оставить меня в покое, говорила, что Ира втянет нас в неприятности, от нее надо избавиться, и тогда все закончится.

– Верно, – засмеялась Светлова. – Но я ни при чем, это ты отравила Вилкину, ты принесла воду со смертельной дозой лекарства и вручила бутылку бедной Ире. Меня в тот момент в комнате не было. Можешь доказать обратное? Есть свидетельство, что я рядом сидела или знала о твоих планах? А я могу предъявить улику: твой золотой крестик. Да, Ирина нарывалась на беду и могла потянуть нас на дно.

Теперь для меня все закончилось, тебе же придется платить. Предупреждаю сразу: если захочешь избавиться от меня, то лучше не надо, я в деталях описала на бумаге, как ты убивала Вилкину. В случае моей внезапной кончины адвокат передаст документ в «Желтуху». И тогда тебе конец.

Слова про письмо являлись, конечно, ложью. И никакого адвоката у Светловой отродясь не было. Но Майя ей поверила, зарыдала и пообещала:

– Хорошо. Правда, сейчас у меня денег нет.

Завтра я уезжаю на съемки, вернусь и заплачу…

Тут я, вскипев, снова вклинился в повествование:

– Вот почему Ольга упорно твердила, что Майя ни при чем, и внушала мне, будто убийца Константин! Она старательно выводила из-под удара свою дойную корову. Маленькая дрянь!

– Скорее уж большая мерзавка, – поморщился Филов.

– И что теперь будет с ними со всеми? – спросил Борис.

Глеб покосился на остатки кекса.

– С бутылки минералки, которую убийцы забыли в комнате Вилкиной, сняли отпечатки, но их не с чем было сравнить.

После задержания Нечаевой стало понятно – там ее «пальчики». У Майи есть адвокат, он пытается облегчить участь актрисы. Работы предстоит еще много. На кладбище неподалеку от Игнатьева сейчас работает эксперт, труп младенца эксгумировали. Слушайте, что за странные звуки? Вроде писк…

– Это щенки, – смутился Борис. – Хотите посмотреть? У Людвига Ван… то есть у Демьяна, родилось много здоровых детей.

То, что Константин убил Вениамина Михайловича и Резеду Ивановну, закрыв вьюшку в печке, доказать невозможно.

Ирина Вилкина мертва, а то, что она рассказывала когда-то Ольге Светловой, ни малейшего значения ни для следствия, ни для суда не имеет. Филов, конечно, спросил у Кости:

– Как вы оказались в Москве? Где познакомились с женой?

Тот, не моргнув глазом, ответил:

– Дед отпустил меня на учебу. С Фаиной мы встретились в общей компании.

Глеб попытался нажать на Ухова-Вилкина, завел речь об алмазах из праха, но бизнесмен не запаниковал.