Авоська с Алмазным фондом

Мне, как великому режиссеру Станиславскому, захотелось крикнуть: «Не верю!» Минуты две Печенькин изображал, будто старательно пытается оживить воспоминания, и наконец хлопнул себя ладонью по лбу.

– О! Осенило! Один начальничек из Москвы ездил к Вениамину Михайловичу на рыбалку. Собрался он в очередной раз с удочкой посидеть, и… – бац! Вилкин-то помер. Вот и велел мне тот прыщ выяснить, чего там случилось, а потом лично ему доложить. Семейная пара мужика не волновала, он о своем отдыхе беспокоился, сто раз повторил: «Выясни, когда на рыбалку снова приезжать можно, подтолкни там дурака участкового.

Тот привык ничего не делать, а я из-за его лени без расслабухи остался». Иван Павлович, вижу, ты тоже рыбак отменный. Да? Угадал?

Я едва не рассмеялся. Всякий раз, когда в новостях рассказывают про мужиков, которые уплыли на льдине или утонули в реке, пытаясь вытащить щуку, я задаю себе вопрос: что заставляет человека сидеть с удочкой в руках на морозе или торчать возле реки в надежде на богатый улов? В магазинах полно рыбы, некоторые виды не так дороги.

Нет, мне никогда не понять людей, проводящих время на рыбалке. Хуже только охота. Лично я не способен выстрелить в живое существо.

– Лады, – продолжал Печенькин, взяв сотовый, – раз уж ты напрасно прикатил, устрою тебе суперловлю… Петя, прибудет к тебе через полчасика Иван Павлович, мой дорогой гость из столицы. Окажи ему почет-уважение, устрой рыбалку, уху свою фирменную свари, каргопку в костре испеки. Ну, я в тебе не сомневался…

Леонид Сергеевич положил трубку на стол и подмигнул мне.

– Езжай, Иван Павлович, порадуйся. Машину из нашего гаража дам. Ты на механике рулить умеешь? У нас только отечественные колеса.

– Начинал на отцовской «Волге», – улыбнулся я.

– Ну да, ну да, – закивал собеседник, – хорошо быть сыном известного писателя. Ишь ты, «Волга»! В советские годы она круче нынешнего «Бентли» считалась.

Мне сразу стало понятно, что Леонид Сергеевич после звонка Филова быстренько проверил личность столичного гостя, намеревающегося нанести ему визит.

Иначе откуда ему знать, кем был мой отец? И странное закатывание глаз вкупе с картинным почесыванием затылка и подмигиванием навело меня на мысль, что поездка к не известному мне пока Петру предложена неспроста. Офис Печенькина, поди, прослушивается, Леонид Сергеевич не может сообщить правду, а вот Петр ее выложит.

Начальник охраны банка кашлянул и вопросительно взглянул на меня. Я заулыбался.