Авоська с Алмазным фондом

Работал он не за деньги, а потому, что считал: России необходима революция. Попов имел связи с теми, кто возглавлял террористическое движение, в общем, лакомый кусочек для спецслужб. Понимаете, что произойдет, если такой человек заговорит и сдаст свои контакты? Но как заставить Попова откровенничать? Его не купить миллионами, богатства ему не нужны. У психолога не было ни родителей, ни жены, ни детей, так что пугать его репрессиями близких людей тоже бесполезно. Подсылать к Николаю Петровичу агента глупо – он живо раскусит любого.

Здесь надо объяснить, что Попов готовил особых смертников, тех, кому предстояло совершить масштабные операции с тысячами жертв. Одурманенные девушки и юноши, уничтожавшие автобусы и магазинчики, не попадали в зону интересов гипнотизера. Десять-двадцать трупов – это не его формат. Вот взрыв крупного офисного центра, обрушившиеся пять этажей, возникший потом пожар и огромное количество погибших, или взлетевший на воздух вокзал – для него настоящее дело. Поиском Попова занимались лучшие профессионалы, они и подготовили операцию под названием «Мальчик».

Психолог воспитывал своих учеников как камикадзе. Молодые люди шли на подвиг ради высшей цели: спасения Отечества от злых врагов, захвативших власть. Но один раз у Попова случилась осечка – смертник остался жив. Этот юноша, несмотря на полную промывку мозгов, в самый ответственный момент испугался, непостижимым образом смог скинуть жилет с бомбой и отбежать в сторону. Такого никак не могло произойти, снять амуницию было невозможно, но подростку это удалось.

Да, Георгий, совсем молодой человек, почти мальчик – отсюда и название операции, уцелел, однако ничего интересного вызнать у него фээсбэшникам не удалось. Спасенный смертник не знал, где расположена «школа» Попова, его привезли туда спящим.

– Видел лес, три избы и сарай, – объяснил он одному из тех, кто с ним работал. – Во дворе четыре собаки, злющие – прямо волки. Гулять не разрешали, еду приносили в комнату без окон, телевизора-радио нет, только книги всякие, причем без обложек, кто их написал – непонятно.

– Преподавателей было несколько? – уточнил следователь.

– Не знаю точно. Сначала я думал, да, потому что у глаз то карие радужки, то голубые, то зеленые. Иногда дядька вроде толстый, с животом, иногда нет. Потом сообразил: голоса у всех очень похожи. И я решил, что учитель один.