Авоська с Алмазным фондом

Раиса поставила передо мной чашку и пошла к шкафу.

– Утром звонила Мария Алексеевна, рассказала, как вы ее выручили, фактически оплатив проезд в двухместном купе до Москвы, и попросила оказать вам содействие. Воспитательница мне как мать. Нет, неправильно. Мамаша меня била, морила голодом, меня от нее еле живой социальная служба забрала. А от Белкиной я получала любовь, заботу и ласку. Поэтому сейчас отвечу на все ваши вопросы, даже неудобные, совершенно честно. Вы помогли Марии Алексеевне, я выручу вас. Если, конечно, это будет в моих силах.

Я обрадовался и начал беседу.

– Вы дружили с Олей Светловой, Ирой Вилкиной и Майей Нечаевой?

Форткина водрузила на стол открытую коробку сдобного печенья, при одном взгляде на которое у меня заныла печень.

– Нет, я входила в другую компанию, банде «Ольга – Ирина» не удалось подчинить Раю Ермакову.

Я потянулся было к чашке и замер.

– Банде? Белкина хорошо характеризовала девочек. Оля отлично училась, Майя была очень талантлива, Ирина ни в учебе, ни в творчестве не преуспела, но вела себя достойно, гасила эмоциональные вспышки Светловой.

– Мария Алексеевна – прекрасный человек и замечательный педагог, она честная, откровенная, никогда не делает гадостей, и поэтому ей в голову не приходит, что некоторые люди умеют ловко врать, притворяться и пакостничать с невинным выражением лица. С Ольгой и Иркой ребята предпочитали не ссориться, потому что они неведомым образом ухитрялись вызнать их секреты.

– Шантажировали воспитанников?

– Один раз Ольга ко мне подкатила внаглую, – кивнув, усмехнулась собеседница.

 – Подошла после полдника и велела: «Ну-ка принеси свое красное платье, хочу его поносить». Я, естественно, хамку куда подальше послала, ведь так об одолжении не просят. И я не люблю свои вещи другим давать, с детства брезгливая. Светлова услышала отказ и заорала: «Вот ты какая? Ну, смотри, если я не получу через час наряд, пойду к Марии Алексеевне, расскажу, как ты по ночам в кладовку бегаешь, шпилькой замок открываешь и варенье с конфетами воруешь. Огребешь люлей по полной. Думаешь, никто о твоих подвигах не знает? Ха! У меня везде глаза и уши». Как вам это?

Я молча ждал продолжения. Форткина скрестила на груди руки.

– Хоть я и была третьеклассницей, да скумекала: испугаюсь Светловой, она потом постоянно будет в моем шкафу рыться и требовать вещи в обмен на молчание. Поэтому я ответила: «А, пожалуйста, прямо сейчас беги. Смотри не упади! Подумаешь, варенье… Отругает меня Белкина и забудет.