Бабочка в гипсе

В феврале хочется закутаться в уютный велюровый или толстый махровый шлафрок, но у Силаевой был тоненький, почти прозрачный халатик из ситца, в таком зимой холодно и некомфортно. Роль домашних тапочек выполняли дешевые пластиковые сланцы, на которых от длительной носки стерлось название фирмы-производителя. А бабуля сейчас явилась на кухню в симпатичном стеганом халате и в тапочках из овчины. Силаева баловала Прасковью, она не могла бросить выжившую из ума мать Филиппа.

С Ниной определенно случилась беда – вот таким был мой вывод.

Я побежала к себе, быстро оделась и пошла в ванную, чтобы там перед зеркалом накрасить глаза. Едва рука поднесла к веку кисточку, как из ванны послышалось громкое «Аффф». От неожиданности я уронила коробочку с тенями, наклонилась и увидела лохматую зверушку, сжимающую в лапках мочалку.

– Ты Степа или Петя? – осведомилась я.

– Аффф, – выдохнуло животное, – аффф.

– Без разницы, как тебя зовут, – сказала я, – имей в виду, губка не съедобна. Дай ее сюда.

Чтобы отнять у быдры мочалку, мне пришлось потрудиться.

Степан или Петр не хотел делиться добычей. Сначала потенциальный производитель быдрят фыркал, затем коротко заявил:

Такой звук издает воздух, вырываясь из продырявленного шарика. По мере того как я увеличивала натиск, быдра злилась все сильнее и в конце концов начала шипеть, словно раскаленная сковородка, на которую выплеснули стакан холодной воды.

– Дурачок! – укорила я источник будущего богатства Коляна. – Успокойся, еще живот заболит!

Быдра изо всех сил вцепилась в мочалку.

Стало понятно, что она готова сражаться до конца. Я сбегала на кухню, принесла кусок белого хлеба и протянула его любителю поролона.

– Давай поменяемся! Батон намного вкуснее мочалки.

Петя или Степан моментально выпустил из лап несъедобный предмет и схватил булку. Я скорехонько подобрала губку и отправилась на кухню, там у плиты опять суетилась баба Нила.

– В ванне быдра сидит, – сообщила я.

– Они не кусаются, – ответила старуха, – еще маленькие, наверно.

– Так вот, насчет клыков, – продолжила я и продемонстрировала сильно помятую мочалку: – Одна из быдр намеревалась вкусно позавтракать.

Поролон не переваривается, он и пластиковые пакеты представляют особую опасность для животных, много щенков и котят погибло, наевшись в отсутствие хозяев всякой дряни.

– Вот черт, – расстроилась баба Нила, – что делать-то? В доме полно разных вещей, Колян в город уехал, а я могу недоглядеть за хулиганами.

– Их надо посадить в загон, – предложила я.