Бабочка в гипсе

Филипп Медведев виновен со всех сторон, его никто не отпустит, Нина затеяла глупую историю, но…

Я схватила Макса за рукав:

– Поехали к Гладкову, срочно! У меня есть соображения по этому поводу, кто-то пытается увести следствие в другую сторону.

Паша встретил нас с самым мрачным видом:

– Если есть что важное, говори, если нет, мне болтать некогда.

Я решила не обижаться: Павел нервничает, ему в руки попало весьма щекотливое дельце.

– Тебе не кажется, что улик многовато? Часы, кожа под ногтями и пуговицы во рту?

– Нормально, – не сдался Гладков, – я знаю случай, когда убийца, прикончив жертву, мирно заснул в соседней комнате.

Так его в кровати и взяли.

– Лев Георгиевич не идиот, – вздохнула я.

– Он не профессионал, – влез Макс, – отсюда и косяки.

– Ладно, – кивнула я. – А что говорит сам начальник управления?

Гладков ткнул пальцем в кнопку DVD-плеера, стоявшего на столе. Появилось знакомое лицо, которое на этот раз утратило выражение превосходства над окружающими. «Часы потерял, где – не помню, может, ремешок расстегнулся?» – раздалось из динамика.

«Но вас неоднократно видели с этими часами, – сказал за кадром мужской голос, – мы можем доказать, что они принадлежат вам». – «Недавно их посеял, – занервничал Лев, – я же не отрицаю, что они мои».

На пленке оказалась полная запись допроса:

«– Предположения, где их оставили, имеются?

– Баня, фитнес-клуб, массаж, – начал загибать пальцы Райкин. – У нас новая прислуга, может, она украла, отдала своему любовнику, а тот продал убийце?

– То есть вы не помните?

– Конечно, нет! – возмутился Райкин.

– Вы не удивились, что часы отсутствуют? – не успокаивался следователь.

– Не сразу заметил, – забубнил Лев Георгиевич, – у меня их больше десяти штук, постоянно их меняю».

Паша нажал на пульт, картинка замерла.

– Здорово, да? Могу дать послушать про царапину.

– Валяй, – обрадовался Макс.

Гладков снова воспользовался пультом, чуть перемотал запись и велел:

– Слушайте. Это забавно.

«– Не знаю я никакую Подольскую, – без агрессии и высокомерия, а чуть ли не со слезами на глазах говорил Лев Георгиевич, – я счастливо женат на Инне Ивановне.

– Под одним ногтем убитой нашли кусочек вашей кожи, – выложил главный аргумент следователь. – Вы-то должны осознавать, что означает такая улика.

– Понятия не имею, как он там очутился, – взвыл Лев.

– Откуда у вас царапина на запястье?

– Эта? Случайно оцарапался.

– Конечно, не помните где?

– Наоборот, могу точно указать место! – обрадовался Лев Георгиевич.