Бабочка в гипсе

А остальное: почему она говорила загадками, отчего никто, кроме меня, не принял ребус всерьез, – уже не важно.

Макс погладил меня по плечу:

– Спокойно. Силаева пообщалась с тобой и поняла, что ты не хочешь звонить президенту.

– И тогда она звякнула Коляну, – влез Павел, – и толкнула ему такую речь: «Записывай адрес. Знаю все про твою роль в истории со снайперами. Немедленно надиктуй признание и доставь запись в здание администрации заброшенного таксопарка, не послушаешься – убью. Я уже отстрелил ухо Валентине, это предупреждение.

И принеси денег!»

– Дура, ой, какая дура! – оторопела я. – Неужели она полагала, что Рублев выполнит этот приказ? Нина сама организовала собственную смерть. Николай взял винтовку и избавился от Силаевой. То-то я гадала, почему у Нины остался сотовый? Отчего киллер не взял ее телефон? Как он не понял, что Силаева еще жива и способна говорить? А это был Колян, который испугался и удрал. Надеюсь, ты получил от него полное признание?

Павел включил электрочайник и под его мерный шум продолжил:

– Колян начал давать показания, он слабохарактерный, жадный и глупый, а еще трус.

Рублев сразу назвал имя второго снайпера – это Федор Мамонтов, олигарх из списка «Форбс» и…

– …приемный сын старухи Рублевой! – закричала я, выпрыгивая из кресла. – Баба Нила воспитывала мальчика, как родного, а тот в смутные времена разбогател и перестал общаться с ней и Николаем!

– Не совсем так, – остановил меня Гладков. – Баба Нила из гордости никогда не обращалась к Федору, а Колян частенько брал у брата взаймы.

В конце концов Мамонтов предложил Рублеву стать посредником при поиске партнера для игры.

– Не побоялся связаться со слизняком, – недоверчиво подхватил Макс, – мог ведь нанять любого. Рублев ненадежен, нажмут на него, он сразу сдаст олигарха.

Гладков насыпал в чашки заварку и залил ее кипятком.

– О том, что Мамонтов воспитывался бабой Нилой, широко известно. И какие улики есть против Феденьки? Колян говорит: «Олигарх играл в «карты». А Федя спокойно отвечает: «Ничего не знаю, брат мне много должен, вот он и мстит».

Слово Рублева против заявления Мамонтова. Тут же прилетят адвокаты и в один счет отмажут богача. Прямых улик у нас нет.

– Ты бы хоть попытался поговорить с Федором, – вздохнула я.

– Он уже год как обустроился в Лондоне, – мрачно пояснил Гладков, – в России не появляется.

– Удрал подальше! – возмутилась я.

– Клиент недоступен. Улик нет, заявление Коляна сочтут оговором, скажут про зависть к успеху товарища детских игр.