Но мне рассказывал много раз надежный человек — так что сомнений нет. Это, значит, Володя Шилов, про которого я уже писал, как с ним в городе Сургуте неприятность вышла — голову ему пробили. Вот он в одна тыща девятьсот шестьдесят пятом сессию завалил — многовато девицами и ханкой увлекся. Ну, дело житейское. У них там перед зданием Уральского Политехнического Киров стоит, и, по народному поверью, если из дверей УПИ выйдет девственница с дипломом, так Сергей Мироныч фуражку от удивления выронит. Чтобы из ВУЗа совсем не вылететь, оформляет Вова по-срочному академ по причине сильно ослабленного здоровья.
Остается проблема — как и где год провести? Ни в родной Талице, ни в свердловском ВТУЗ-городке ему от военкомата не укрыться.
Завербовался Вова в геофизическую партию. Тут, к слову, скажем о геофизиках в Западной Сибири. Почему так быстро после первых открытий под Ураем и Усть-Балыком были разведаны почти все месторождения? Ведь тридцать лет нефть в Сибири искали — одних романов о нефтеразведчиках с десяток написано — а ничего не находилось.
А тут сразу — как из Рога Изобилия все высыпалось, и Самотлор, и Уренгой, и Харасавэй, и Федоровское. Практически, весь регион за десяток лет разведали. Дело в том, что как раз в начале шестидесятых появились методы и аппаратура, позволяющие ""просвечивать"" недра до глубины чуть больше двух километров. И, когда появилась первая нефть и приоткрылись ""Закрома Родины"", дали денег на разведку, через весь Западносибирский осадочный бассейн пошли трассы сейсмопартий.
Идут, взрывают, ловят эхо и определяют, где скрыты под землей структуры-ловушки. А потом по составленной геофизиками карте начинается разведочное бурение, вскрывается — пустая ловушка или ""икряная"". Открытие за открытием шло. Если не нефть, а только газ, так ведь западло считалось, почти как пустая структура. Я анализом этих дел потом много занимался — подтверждаемостью прогнозов. На чем и с Володей познакомился в семьдесят шестом году в СибНИИ НП.
То есть, шестьдесят пятый год — это самый разгар геофизических изысканий в Западной Сибири.
Ползут по Ханты-Мансийскому и Ямало-Ненецкому округам гусеничные тягачи ГТТ, тащат станки для бурения, заряды для взрывов, аппаратуру для записи отраженных подземными слоями волн. При них люди, конечно. Спецы-геофизики, бурильщики, ремонтники, водители. На прицепах всякое снаряжение, чтобы в тайге или тундре за триста кэмэ от всякой жилухи существовать и работать — бензин, палатки, продукт, спальники.
