Пока вызвали кран, ставили вагон на место... Неклясов сам поехал и все проверил. И только тогда снял подозрение с Фердолевского.
— У Фердолевского тоже есть потери?
— Нет, — Халандовский покачал головой. — Но неделю назад взорвалась машина... Никто не пострадал. Он должен был ехать в этой машине, но что-то помешало...
— Как объясняют взрыв?
— Твердого мнения нет. Он не оставляет машину без присмотра ни на минуту. В ней постоянно кто-то находится. Днем и ночью, утром и вечером... Как в президентском самолете.
— Надо бы мне повидаться с ними.
— С этими твоими... Неклясовым и Фердолевским.
Халандовский быстро взглянул на Пафнутьева и, как всегда в затруднительном положении, рука его невольно потянулась к почти опустевшей бутылке.
— Ну, ты даешь, Паша! — сказал Халандовский, разлив по стопкам остатки водки.
— А что? Мы с ними коллеги, работаем на правоохранном фронте... У нас одинаковые проблемы, часто и методы одни. И вот появилась одна проблема — третья банда.
— Я могу передать им твои слова?
— Можешь и от себя кое-что добавить. Все, что покажется уместным.
— Когда появилась третья банда?
— Месяца два назад... Может быть, три, — Халандовский повертел растопыренной ладонью в воздухе, давая понять, что его слова не следует воспринимать буквально. — Вначале были телефонные звонки... Неумелые, но отчаянные, как выразился Неклясов. Звонкам не придали большого значения. Мало ли шелупони сшивается вокруг любого стоящего дела...
— Деятельность Неклясова и Фердолевского ты называешь стоящим делом? — усмехнулся Пафнутьев.
— Называй как угодно..
— А они не ждут, пока их позовут. Если у тебя нет в кармане миллиона, к Леонарду можешь не заходить.
— У меня в кармане есть кое-что похлеще.
— Протокол изъятия верхней одежды того же Неклясова. В шкафу у Леонарда висели несколько пальто и курток. Это не ресторан, а явочная точка.
— Ты изъял пальто Неклясова в кабинете у Леонарда? — Халандовский побледнел.
