— Ужинать будешь? — спросила Вика.
— С Халандовским повидался.
— Понятно. Невродов звонил.
— Да? Уже? Быстро работают ребята, — проговорил Пафнутьев озадаченно и тут же набрал номер областного прокурора. — Валерий Александрович? Приветствую вас в этот прекрасный вечер! Сегодняшний снег вызвал в моей душе, в моем сознании воспоминание о тех давних временах, когда я был молод, влюблен и хорош собой. Как сейчас помню...
— Остановись, Паша, — проворчал Невродов, и было в его голосе не столько недовольство болтливостью Пафнутьева, сколько нетерпение.
— Сажает суд. А я задержал на сутки до выяснения обстоятельств.
— У него в кабинете, в шкафу обнаружена одежда Неклясова...
— Как?! Вам не знакомо это имя?
— Отпусти его, Паша.
— Прямо сейчас? — спросил Пафнутьев, уверенный в том, что Невродов, конечно же, скажет, что отпустить можно и утром. Но тот ответил нечто неожиданное.
— Да, Паша. Немедленно.
— Правосудие не пострадает, Валерий Александрович?
— Паша, ты не поверишь, но правосудие только выиграет.
— Вы хотите сказать, что...
— Да, — ответил Невродов, не дав возможности Пафнутьеву закончить вопрос. — Да, Паша. И хватит об этом. Мы договорились?
— Павел, — просипел Невродов в трубку, — мне известны случаи, когда ты не торопился выполнять обещания, данные начальству...
— Все в прошлом, Валерий Александрович, все в прошлом.
— Я могу спать спокойно?
— И видеть сны среди весны, — закончил Пафнутьев. — Вы не боитесь вечером подходить к окну?
— Почему я должен этого бояться? — спросил Невродов заинтересованно, но прозвучала в его голосе и некоторая обида.
— Стреляют, — ответил Пафнутьев.
— Тогда выключите в комнате свет, подойдите к окну и посмотрите, что творится прямо перед вашими окнами.
— А что там творится? О чем ты?
— Валерий Александрович! Снег идет! И все вокруг чего-то ждет!
— Ну, ты даешь, Павел, — проворчал прокурор улыбчиво и положил трубку.
Но знал Пафнутьев, твердо знал, что именно в это время областной прокурор действительно выключает свет и идет к окну. Душа Невродова, несмотря на суровую должность, оставалась трепетной и влюбчивой, жаждущей впечатлений чистых и возвышенных.
Но дал понять Невродов — Анцыферов работает не только на Неклясова и Фердолевского, он и на Невродова работает. А потому задерживать его, присматриваться к нему пристально и подозрительно не следует.
