— А я бы таких стрелял на месте! — парень оглянулся на Пафнутьева, догадавшись, наконец, что не зря сидит в углу этот человек, не зря его терпит Шаланда.
— Кажется, ведут, — сказал Шаланда и выразительно посмотрел на Пафнутьева — для него он произнес эти слова, хотел предупредить, дать время подготовиться.
Но Пафнутьев никак на его слова не отозвался — его лицо оставалось таким же сонным. Откинув голову к шкафу, он, кажется, даже немного подремывал.
— Ваш человек? — вполголоса спросил парень у Шаланды, кивнув в сторону Пафнутьева.
— Наш, — сдержанно ответил тот.
В это время открылась дверь, и на пороге возникла сухонькая фигурка невысокого человека со сведенными назад руками. Был он сутул, седые волосы всклокочены, смотрел исподлобья из-под густых, кустистых бровей. Конвоир, видимо, подтолкнул его сзади, и старик резко шагнул в кабинет, но тут же попятился.
— Ну что, батя, фазу тебя добить или постепенно? — поднялся парень во весь свой громадный рост.
Старик не ответил, но и не отвел глаза в сторону, не попятился.
— Спокойно, спокойно, — Шаланда наконец проявил решительность и, выйдя из-за стола, оттеснил парня от старика.
— Все равно ему не жить! — во весь голос заорал парень. — Найду и через десять лет, и через двадцать... Вот этими руками задушу, чтоб знал, от кого смерть принимает и за что! — парень потряс растопыренными ладонями перед лицом старика.
— Начнем очную ставку, — проговорил Шаланда, усаживаясь за стол.Потерпевший, скажите, этот ли человек совершил на вас нападение в подъезде дома, где вы живете?
— Он самый! — кивнул парень.
— Не все же тебе давить, — хрипло проговорил старик. — И на тебя управа найдется.
— Ха! Заговорил! — не столько возмутился, сколько обрадовался парень.Надо же! Голос прорезался!
— Скажите, гражданин Чувьюров, — вмешался Шаланда. — Признаете ли вы, что совершили нападение на присутствующего здесь Оськина Евгения Николаевича?
В этот момент старик пошатнулся и, чтобы не упасть, оперся рукой о спинку стула.
— Сядь! — Шаланда властно указал на стул, за который только что держался старик. Не глядя, тот нащупал спинку стула и осторожно опустился на него, сложив руки на костистых коленях. — Отвечайте, Чувьюров! Это вы нанесли рану гражданину Оськину?
— Было дело, — кивнул Чувьюров.
