И посетителей стало меньше, и сослуживцы посматривали на него с явным недоумением — дескать, неужели он еще жив?
Полностью уйти в подполье Пафнугьев мог.
Что-то его останавливало, может быть, сохранившаяся где-то в самых отдаленных уголках души гордость — качество ныне странное, редкое, вызывающее у окружающих неприятие, а то и откровенную ненависть. И это справедливо — гордый человек непредсказуем, он подвергает опасности не только себя, но и окружающих.
Под ним взрываются гранаты, вокруг него вьются шальные пули и вертятся люди, каждую минуту готовые на контрольный выстрел в голову.
Как-то к нему забрел Худолей. Вошел, потоптался у двери, не дождавшись, пока Пафнугьев закончит телефонный разговор, сам сел к приставному столику.
— Паша, — сказал он, когда Пафнугьев положил трубку, — я на два слова...
— Тут вот такое деликатное дело... Слухи разные ходят, люди впадают в недоумение... Это тебя касается, Паша.
— Ну? — насторожился Пафнугьев.
— Говорят, снимают тебя, — Худолей поднял воспаленные глаза и посмотрел на Пафнутьева.
— Так... Снимают меня, это я уяснил. А назначают кого?
— И об этом говорят, Паша. Якобы, человека подобрали. Опыт, правда, у него не больно велик, но образование есть, юридическое образование, характер, жизненная закалка... Понимание задач... Ты же знаешь, Паша, что понимание задач, стоящих перед должностным лицом — это главное.
— Поддержка влиятельных людей? — подсказал Пафнутьев.
— От Невродова. С той стороны ветер дует. Областная прокуратура.
— Кого же подобрали?
— Его фамилия Шанцев.
— Я так и знал, — Худолей поднялся. — Если понадобится, Паша, скажи... У меня руки не всегда дрожат. Пришли времена, Паша, когда каждая контора должна подумать о самообороне.
— У всех окон автоматчиков поставить? — усмехнулся Пафнутьев.
— А ты не смейся, Паша, до этого не так уж и далеко. Одно окно я готов на себя взять. И я тебе обещаю, в мое окно никто не влезет.
— Ну ты даешь, Худолей!
— Паша, давно у тебя гости были? Давно у тебя по карманам шарили и документы изымали? Давно я в бессознательном состоянии на этом полу валялся?
Это было совсем недавно.
— Какая ночь? — переспросил Пафнутьев, не сразу поняв причудливую мысль Худолея.
— Брачная, — твердо повторил тот. — Тебя не увезли в прошлый раз? Увезут в следующий. Не я тебя спас, случай подвернулся, судьба уберегла.
— Шанцев — это человек Бевзлина, — сказал Пафнутьев. — Президент фирмы «Фокус».
