Кроме места работы.
— Андрей, куда мы едем? — уже требовательно, с беспокойством спросила Надя.
— Уже приехали... — проговорил Андрей ворчливо и свернул во двор, каких были тысячи в городе — три пятиэтажных дома ограничивали заросшее кленовыми зарослями небольшое пространство, в центре которого располагался небольшой пятачок, где можно было посидеть на скамейке и подождать, пока твоя собака погадит где-нибудь в сторонке, пока твое дите натешится в песочнице, пока твоя жена закончит стирку и из квартиры выветрится вонь распаренного белья.
— Я не выйду из машины, — твердо сказал Надя, с тревогой всматриваясь в темные заросли, сквозь которые кое-где просвечивали окна.
— Разберемся, — спокойно сказал Андрей, выходя из машины и запирая дверцу.
Потом обошел вокруг капота и открыл дверцу, предлагая Наде выйти, — Ты выйдешь, потому что это очень важно.
— Я вытащу тебя силой. И никто мне не помешает. И мне действительно никто не сможет помешать, ты это знаешь.
— Да, имела удовольствие убедиться! — сказала Надя с вызовом, но все-таки вышла из машины.
— Это неважно. Пошли, — он взял женщину под локоть, и она почувствовала такую силу в его руке, возражать которой не было никакого смысла.
— Андрей, я боюсь, — умоляюще сказала Надя.
— Не стоит, — твердо сказал он.
— Ты не сделаешь мне ничего плохого?
— Пошли-пошли! Не дрейфь.
Андрей ввел Надю в полутемный подъезд, пропахший кошачьей и человечьей мочой, не выпуская локтя, провел ее на третий этаж и позвонил. Здесь было сумрачно, грязновато, но другие подъезды в городе были такие же, поэтому неудобства почти не замечались.
— Здравствуйте, — сказал Андрей. — Я был у вас сегодня... Помните, ребенка привозил? Меня зовут Андрей. Мы были с девушкой...
— Помню-помню, проходите, — женщина пропустила Андрея и Надю в квартиру и тщательно заперла за ними несколько замков.
— Да, лучше раздеться, — Андрей сбросил с себя куртку, взял у Нади ее черный плащ, повесил все на вешалку здесь же, в коридоре. — Как поживает наш ребеночек? — спросил он, выходя на освещенное пространство.
— В порядке ребеночек, — улыбнулась женщина устало, день, видимо, был у нее достаточно хлопотный. — Садитесь, и я присяду, — сказала она, проходя в комнату.Ноги уже не держат к вечеру.
