И вдруг Андрей наткнулся на снимок, который явно отличался от прочих, он был новее, с четкими фигурно обрезанными краями, а изображена на нем была девушка или, скорее, молодая женщина. Снимок сделали, похоже, в каком-то ателье. Так и есть, перевернув фотографию, Андрей увидел фиолетовый! штамп — телефон и адрес ателье. Глядишь, кто-то обратит внимание, кому-то понравится, и он тоже придет сфотографироваться. Но больше всего зацепил Андрея взгляд женщины — уж больно он был какой-то подавленный, хотя сама она выглядела достаточно броско — подсвеченные волосы, правильные черты лица, тоже вырисованные грамотно установленным светом.
И еще одно обращало внимание: грудь у женщины была обнажена гораздо смелее, чем это обычно бывает на подобных фотографиях. «И очень неплохая, между прочим, грудь», — подумал Андрей. Сам того не замечая, он тянулся к таким вот женщинам — с некоторым нервным надломом.
— Какая красавица! — сказал Пафнутьев, беря снимок в руки. — Крутая. Можно даже сказать, отчаянная. Где взял?
— В этой папке. Там на обороте адрес ателье и телефон.
— Хочешь заняться? — спросил Пафнутьев, возвращая снимок.
— Конечно! — усмехнулся Пафнутьев. — Такая женщина! Украшение любого уголовного дела, — но тут же спохватился, увидев, как замкнулось лицо Андрея.
— Ателье найду, наверняка и фотограф ее запомнил... А если нет...
Что-нибудь придумаю. Негативы у них хранятся достаточно долго.
— Можно и у старика спросить.
— Куда он денется, конечно, заговорит. Шаланда не с того конца начал. Он ведь уличал его, а тут другая история... У меня такое ощущение, что он из категории народных мстителей. Их с каждым годом становится все больше.
Объединяться им пора и начинать широкомасштабные военные действия по освобождению занятой врагом территории. Мужики они отчаянные, опыт есть, терять нечего. Справятся. А?
И только сейчас Пафнутьев обратил внимание на тишину, наступившую в квартире. Обычно Худолей достаточно шумно исполнял свои служебные обязанности, всегда находя повод чем-то восхититься, возмутиться или на что-то обидеться.
