Отвлекаясь на секунду от своей опасной многотрудной деятельности, Шаланда встречался с ней взглядом, и глаза его теплели, в них снова возвращалась жизнь. Девица была почти раздета, а обильные ее формы уже не первый год утешали Шаланду и давали ему какие-то надежды на будущее. Судя по тому, что снимок был достаточно замусоленным, Шаланда общался с девицей не только через стекло.
— А, Паша, — Шаланда со вздохом оторвал взгляд от красавицы и накрыл ее папкой уголовного дела. — Как поживаешь, Паша?
— Весна, — ответил Пафнутьев, присаживаясь у стены.
— Это хорошо, — кивнул Шаланда. — Вчера из-под снега вырыли два трупа.
— Опознаем. О чем и сообщаю. Тебе положено об этом знать. Какой-никакой, а все следователь, — не удержался, кольнул Шаланда.
— Да уж сообщили, порадовали.
— Это только начало. Еще одного выловили в речке. Но тот хоть с документами.
— Везучим оказался, — сказал Пафнутьев.
— Не очень... Сообщили родне... А те ни в какую не хотят своим признать.
Не похож, говорят. А как он может быть похожим, если всю зиму в речке отмокал?
Он и в самом деле не похож ни на одно земное существо. Не хотят забирать.
— Хоронить не на что, обычная канитель. Сейчас вот начнут из-под снега показываться руки-ноги, они ведь, Паша, того... Не все убитые, не все замученные. Половина своей смертью померла. Хоронить дорого, разорение...
Вынесли, снегом присыпали и будь здоров, не кашляй, как говорится.
— Значит, и до таких времен дожили мы с тобой, значит, и в этих временах нам побарахтаться придется.
— А дальше? Паша, что будет дальше? — Шаланда поднял на Пафнутьева маленькие глазки и посмотрел на него с нескрываемой растерянностью. — Это же ведь полный отпад, а?
— Еще не полный, — усмехнулся Пафнутьев.
— Конечно! — беззаботно ответил Пафнутьев. Поднявшись, он подошел к столу Шаланды, сдвинул уголовное дело в сторону, всмотрелся в игривую улыбку красавицы под стеклом.
— Да я к этой уже привык, — смутился Шаланда и снова сдвинул серую папку, будто стесняясь показывать чужим людям наготу своей избранницы. — Пусть будет.
— А то мне недавно попали очень смелые снимки, — улыбнулся Пафнутьев. — Могу подарить.
