Вика же если не робела перед Пафнутьевым, то жила с непроходящим удивлением, озадаченностью: «Ну и откололи мы с тобой, Паша, номер, когда расписались всем на удивление, ну и откололи... Гаси свечи!»
— Паша? — голос ее был встревоженным.
— Слушаю вас внимательно, — проговорил Пафнутьев, узнав жену. — Говорите.
Следственный отдел прокуратуры к вашим услугам.
— Кончай, Паша... Звоню из универмага, автомат сейчас отключится, а у меня больше нет жетонов.
— Говорите, — повторил Пафнутьев.
— Паша, наверное, я ни фига не понимаю в ваших прокурорских делах, но тут вот какое дело.
— Не что, а кого... Девочку. Хорошенький такой ребенок, я посмотрела, и просит недорого... Может, взять? За три бутылки водки отдает, а, Паша?.. Паша, ты меня слышишь?
— Хорошо тебя слышу, — ответил Пафнутьев.
— Что же ты молчишь?!
— Давай, только не слишком долго...
— Перехватят девочку! Тут многие интересуются, уже толпа собралась.
— Толпа или очередь?
— Не отвлекайся, Паша. Думай.
— Ну что ж, если перехватят.
— Это все, что ты можешь сказать?
— Значит, так... Буду через семь минут. Держи этого хмыря под прицелом. Не отпускай. Начнет смываться, иди за ним. До конца. Чтобы знала, где его берлога.
— Поняла, — успокоение сказала Вика, убедившись, что Пафнутьев все понял правильно и решение принял вполне соответствующее событию.
— Поторгуйся, может, за две бутылки уступит. Третью Худолею отдам.
— А если уступит, брать?
— Бери, но его подзадержи. Спроси, что она ест, в какие часы, когда писает, когда какает.
Пафнутьев мог бы, конечно, послать и Андрея или кого-нибудь из оперативников, мог бы подключить Шаланду — тот сумел бы быстрее добраться к универмагу, но что-то остановило. Андрей и оперативники отпали сразу, их просто не было на месте. А вот подключить Шаланду поостерегся. Не нравился ему последнее время Шаланда, поплыл, каким-то размазанным выглядел. Похоже, фокусники его крепко достали.
Уже через минуту после того, как Пафнутьев положил трубку, он быстро шел по двору к дежурной машине.
— Может быть, стоит заправиться, у нас...
Водитель поперхнулся от резкого слова и только тогда в полной мере оценил настроение Пафнутье-ва — сощурив глаза, поигрывая желваками, он смотрел прямо перед собой, и сосредоточенность его была настолько полной, что не было у него времени повернуть голову, чтобы взглянуть на водителя.
