Банда 5

Худолей, который без устали щелкал фотоаппаратом, уже снял, наверно, эту шапочку не менее десяти раз, снял ванную со всеми ее жутковатыми подробностями.

— Надо бы хоть воду спустить, — предложил он Пафнутьеву. — Сколько ей там еще плавать.

— Спусти, — пожал плечами Пафнутьев. — Отчего ж не спустить... Что-то надо делать.

— А я боюсь... Это ж придется руку вглубь... погрузить.

— Не погружай. — И Пафнутьев пошел дальше бродить по квартире. Не было ни одной комнаты без трупов, без крови, без следов пуль.

Даже в дальней маленькой спальне на полу лежала молодая женщина. Две пули вошли ей в спину. Она, видимо, бросилась к окну, чтобы попытаться выпрыгнуть, это с четвертого-то этажа, но не успела. Пройдя навылет, пули разбили оконное стекло.

Пафнутьев подошел к окну, выглянул во двор. Уже светало и можно было рассмотреть, что делается внизу.

Шансов у женщины не было в любом случае — под окнами была асфальтовая площадка. Присмотревшись к погибшей, Пафнутьев увидел, что в спину вошло не две пули, а все три, одна, видимо, застряла, выходного отверстия не было.

Услышав сзади шорох, он обернулся — в дверях стоял хмурый, растерянный Шаланда.

— Что скажешь, Паша?

— Надо бы твоих ребят послать, пусть под этими окнами пули поищут... Авось найдут.

— Сейчас пистолеты выбрасывают сразу после таких дел.

— И на старуху бывает проруха, — проворчал Пафнутьев. И вдруг насторожился, замер, дал знак Шаланде, чтоб тот молчал. Некоторое время Пафнутьев стоял, затаив дыхание, потом с необычной для него живостью упал на четвереньки и заглянул под кровать.

Всмотревшись, он тихо охнул и совсем лег на пол животом — под кроватью, в самой глубине у стены между коробок для обуви и целлофановых мешков, ему почудился живой блеск глаз. Он протянул руку, но картонная коробка тут же сдвинулась в сторону — кто-то пытался отгородиться ею от Пафнутьева.

— Что там? — забеспокоился Шаланда.

— Да вроде живой кто-то, — сдавленно пробормотал Пафнутьев, пытаясь рукой сдвинуть коробки и мешки в сторону.

Тогда Шаланда решительно перешагнул через Пафнутьева и, ухватившись руками за спинку кровати, сдвинул ее на середину комнаты. И сразу увидел вжавшегося в угол мальчика в пижаме. Не зная, чего ждать от обнаруживших его мужиков, мальчик вжался лицом в угол между полом и стеной и закрыл голову руками.

Пафнутьев поднялся, отряхнул штаны и, обойдя вокруг кровати, сел на нее так, что ноги его оказались возле самого лица мальчика.