Банда 5

 — С какими соседями дружите? — спросил он.

— Вот с этими, — мальчик показал на дверь.

Пафнутьев подошел к двери и решительно нажал на звонок. Долго никто не отвечал. Похоже, соседи, уже знавшие о случившемся, затаились в ужасе. Но наконец решились и открыли дверь. На пороге стоял мужчина, у него из-за спины выглядывала детская мордашка.

— Костя, — простонал мужчина и, не в силах совладать с собой, закрыл лицо руками. В прихожую вбежала молодая женщина, видимо, жена и, увидев мальчика, тут же взяла его на руки.

— Костя, — прошептала она. — Пошли к нам, Костя.

— Простите, — сказал мужчина. — Мы все тут немного тронулись.

— Мы там тоже, — сказал Пафнутьев, показывая на квартиру, из которой вынес мальчика.

— Как же ему удалось, бедняге?

— Спрятался под кроватью... Значит, он у вас может побыть?

— А то у меня к нему еще много вопросов. — Пафнутьев назидательно поднял указательный палец.

— Приходите в любое время, Костя будет у нас. Он знает, что все погибли?

— И знает, и не знает.

 — Пафнутьев повертел растопыренной ладонью в воздухе. — Думаю, догадывается. И еще... Никуда его не выпускать, никому не отдавать, а было бы совсем хорошо день-второй вообще никому дверь не открывать.

Вернувшись в залитую кровью квартиру, Пафнутьев сразу наткнулся на радостного Худолея. Тот просто светился от счастья и, видимо, специально дожидался Пафнутьева, чтобы сообщить ему нечто приятное.

— Ну? — хмуро проворчал Пафнутьев. — Чего у тебя?

— Павел Николаевич, если бы вы знали, как вам повезло с сотрудниками! — Вцепившись красноватыми своими пальчиками в рукав пафнутьевского пиджака, Худолей потащил его к круглому столу.

В самом его центре лежал странной формы нож. Он был непривычно изогнут, причем режущей стороной ножа была не внешняя, а внутренняя. Рукоять тоже была изогнута в том же направлении и получалось, что нож вместе с рукоятью имеет форму молодого месяца.

— Так, — сказал Пафнутьев, не прикасаясь к ножу. — Это уже что-то интересное.

Где взял?

— Я ведь воду-то в ванне все-таки спустил, — ответил Худолей.

— Это хорошо. Правильно сделал. Сфотографировал?

— И не один раз. В ванне под трупом лежал.

— А как же ты его увидел?

— Это было нелегко, Павел Николаевич! Говоря откровенно, это было очень тяжело, но, когда речь идет о деле, я ни перед чем не остановлюсь...

— Да, ты мне частенько об этом напоминаешь.

Пафнутьев уже хотел было отойти к Шаланде, но Худолей снова остановил его.