Бандитский век короток

Сидя в маленькой убогой пивнушке, основной контингент которой составляли бомжи, Гром потягивал разбавленное «Клинское», с равнодушным любопытством наблюдая колоритный быт завсегдатаев.

Время от времени он подносил руки к лицу и нюхал их, морщась. Руки остро и неприятно пахли бензиновой гарью. В придорожном лесу Гром сжег тихомировскии «Мерседес». В искореженной страшным жаром машине замкнуло проводку клаксона, и она кричала длинно и жалобно, как пристреленная породистая лошадь.

Два часа назад Грому позвонил Олег Жданов, и они договорились о встрече в этой самой пивнушке.

Ненастный день перешел уже в ненастный вечер, когда на пороге забегаловки появился Олег. Стряхивая мокрый снег с плеч и вязаной лыжной шапки, он внимательно оглядел немногих посетителей.

Одетый в телогрейку и солдатскую ушанку, Гром сидел в темном углу не шибко ярко освещенного заведения, и Олег не узнал его.

Растерянно потоптавшись у входа, парень вышел на улицу. Гром не торопясь допил пиво и направился следом. Выйдя в зимние сумерки, он сразу заметил притулившуюся у обочины Олегову «копейку» и сиротливо стоящего рядом ее хозяина.

Алексей прошелся взад-вперед по тротуару, поглядывая по сторонам, доверяя больше интуиции, чем глазам. «Хвоста» за парнем вроде не было, но провериться все равно не мешало.

Надев большие очки и подняв куцый воротник телогрейки, Гром подошел к Олегу сзади и похлопал его по плечу.

— Слышь, сынок, у тебя огонька не будет?

— Не курю я, — не оборачиваясь, буркнул Жданов.

— А если поискать? — не унимался Гром.

— Ты чё, отец, не понял… — обернулся Олег и осёкся. Посмотрел внимательно, хохотнул, узнавая.

— Ну, дядь Лёш, пять с плюсом по маскировке.

— Угу. А тебе «пара» по бдительности. Поедем-ка, дружок, покатаемся на твоём монстре.

Уже с полчаса они кружили по плохо освещенным улочкам. В какой-то момент Грому показалось, что за ними увязалась «девятка», но она тут же свернула куда-то во двор.

— Тормози здесь. — Алексей внимательно осмотрелся по сторонам и немного расслабился. Справа пустырь, слева шоссе. Хорошо.

— Рассказывай подробно и не части, — сказал Гром, закуривая.

И тут Олег заплакал.

— Она не узнает меня, дядя Леша! — Олег сгорбился за рулем, его широкие плечи тряслись. — Мы виделись с Олей два раза, она меня не узнала. Они, суки, что-то сделали с ней.