Бандитский век короток

 — Толбоев зацокал языком, восторженно завёл к потолку черные восточные глаза. — И чего? И ни хера! «Быков» сколько положили? Считай, половины нет уже. Никто его не видел, никто ни разу в него не попал. Ни разу!

Молчавший до этого Тихомиров деликатно кашлянул в кулак.

— Я тут, извините, Федор Петрович, к бабушке к одной сходил. Слепенькой. Верная бабушка. Несколько раз своей ворожбой меня из такого говна вытаскивала… Ну так вот… — Глеб Федорович замялся. — Ерунда, конечно… но она говорит, нельзя его убить.

Пока Тихомиров говорил, Федор Петрович Кротов, опустив глаза, смотрел в свой наполовину пустой стакан. Лицо его неуловимо изменилось.

Сальная, тёмная челка низко нависла над лбом, толстые щечки обвисли брылями, набрякли лилово мешки под глазами, по лицу разлилась нездоровая желтизна. И даже отсутствие карикатурных усиков не умаляло жуткого сходства.

— Господи! — пробормотал в ужасе Толбоев.

Крот посмотрел на свою сжимавшую стакан правую руку. Она тряслась так, что хрустальное донышко звенело о полированную поверхность стола. Тогда он сжал пальцы, и тонкое стекло брызнуло в стороны, оставив глубокие порезы.

Бандит схватил что-то в ящике стола, вытянулся весь в сторону Тихомирова, и заплясала в его израненной руке тяжелая «беретта». Кровь, струящаяся из порезанных пальцев, залила рифленую рукоятку, отчего та стала мыльно-скользкой.

Пистолет был похож на страшного, черного, покрытого кровью зверька, который пытается вырваться из рук держащего его человека и убивать… убивать…

Глеб Федорович медленно поднял руку, чтобы перекреститься.

— Замри, падло! — прошипел Кротов. — Замри, упырь! Ишь, бабушка ему сказала! Гуся с удавкой к твоей бабушке слепенькой. Говорит много, — прохрипел он.

Пистолет оглушительно бахнул, и левое ухо Глеба Федоровича повисло мокрыми красными комочками.

Словно в ответ на его крик, в дверь почтительно, но настойчиво постучали. Не дожидаясь разрешения, в кабинет быстро вошел один из телохранителей Крота, молодой и жестколицый, почтительно склонившись к сидящему бандиту, что-то коротко прошептал ему на ухо и поставил перед ним тяжелую спортивную сумку.