Вдобавок, ты ослушался меня и попытался вести свою игру, чем подставил род. Думаешь, я не знал о ее влюбленности в Морозова? Мелкий идиот! — отточенным движением он скрутил очередную самокрутку и, запалив ее кончиком пальца, с наслаждением затянулся. — Как только плод перестает быть запретным, он теряет сладость. Если бы мы никак не реагировали, Ирина бы бросила Морозова к концу первого курса. А ты все испортил. Как всегда.
Новая затяжка. Отцу даже не хочется смотреть на сына, только настроение портить. И так понятно, что он там увидет — покрытое алыми пятнами бледное лицо с трясущейся губой.
Эх, не повезло ему, не повезло. Вся надежда, что удастся заставить Ирину одуматься…
— Я вернул тебя, чтобы дать возможность послужить роду, — князь не глядя швырнул тяжелый кошель и, судя по вскрику, попал. — Купи новую одежду, пройдись по любимым кабакам, сними девку. Постоянно будь на виду.
— Зачем? — Всеслав ожидал чего угодно, но не набитого золотыми червонцами кошелька и задания гулять по кабакам.
— Чтобы все видели, что ты вернулся и ничего не боишься. Чтобы Морозов, если он доберется до нашего города, понимал, что все его надежды тщетны. Потом отправишься в Неряхино с инспекцией.
— А, я так и думал, — часто закивал юноша, надеясь сыскать расположение отца. Он не понимал, что делает только хуже. — Я тебя не подведу!
Бутурлин неохотно кивнул и, дождавшись, когда захлопнется дверь, одним вдохом выкурил остаток самокрутки.
— Ну да, по крайней мере, с распутством ты справишься отлично.
План князя был довольно прост. Ирина не допустит, чтобы главенство в роду досталось Всеславу. Сестра и брат всегда соперничали, и девушка не может не понимать последствия его правления. Она не подведет свой род, попросит прощения и вернется… Обязательно вернется. А с Морозовым он разберется. Сети расставлены, капканы взведены. Все будет хорошо. Как раньше. Князь нижегородский Петр Иванович Бутурлин не мог честно ответить на вопрос, чего в его словах было больше — надежды или самоуспокоения.
* * *
Вот уж не думал, что в январе буду обливаться потом из-за палящего солнца. И тем не менее! Пустоши встретили нас по-настоящему дьявольским зноем.
— Уф, я скучаю по зиме! — Мурре приходилось особенно тяжко. В измерении, откуда перенесся Мурмирис, температура не поднималась выше двадцати. С другой стороны, не считая страданий из-за жары, кошкодевочка чувствовала себя просто прекрасно. Исцеляющая магия сработала выше всяческих похвал.
