Они обмениваются напряженными взглядами, но жесткая мера действует безотказно: Оля перестает истерить.
— Ты, - Олег наклоняется над ней и подавляет одной лишь интонацией, - защищалась, потому что это была самооборона. Он хотел тебя изнасиловать и требовал денег, ты попыталась уйти…
— Он хотел меня изнасиловать! – орет Оля и начинает смеяться вперемешку со слезами, то и дело подбирая рукавом слюну.
Совершенно точно, что она неадекватна, но это еще хуже, потому что сейчас любой психиатр подтвердит, что она невменяема и ее поступок был лишь импульсом.
Я не сильна в медицинских терминах, но примерно на это и будут бить адвокаты Олега. Не удивлюсь, если ее уже осмотрел штатный невропатолог и вынес первый диагноз – аффект или вроде того.
Я пытаюсь представить, что же могло произойти, и единственная догадка выглядит слишком простой и оттого наиболее правдивой – Оля дождалась его, потому что хотела убить. Но где она взяла пистолет?
Голова начинает наполняться жалящими осами мыслей, которые размножаются быстрее, чем бактерии в благоприятной среде.
Сейчас я должна просто ждать и делать вид, что сломалась и подчинилась, ну или по крайней мере готова играть по чужим правилам. Но мне нужен телефон. И хотя бы минута уединения, чтобы подложить бомбу, взрыв которой меня уничтожит, но и испортит их планы повесить все на Кая."
"Олег продолжает внушать дочери «правильную версию истории», а я присаживаюсь на кушетку и развожу руками, когда один из охранников оценивает это мое действие.
— У меня болят ноги, - говорю я, и с издевкой добавляю, - это не террористический акт, я просто женщина, а не робот.
Ольга выглядывает из-за отцовского плеча и показывает мне средний палец, злорадно кусая губы и высасывая из ранок кровь, словно голодная вампирша из фильма про Ван Хельсинга. Надеюсь, мой безразличный взгляд портит ей веселье.
— Скажешь хоть одно лишнее слово, - заканчивает свою речь Олег, - и я умываю руку. Я устал вытаскивать тебя из каждой задницы только потому, что ты моя дочь.
Будешь гнить в тюрьме, а мои адвокаты превратят скандал в справедливость и ответственность олигарха перед простыми людьми. И я не решил, такая ли это плохая идея.
Очень в духе Олега – любую гадость переиграть с пользой для себя, но до сегодняшнего дня Оля была в стороне, и ради нее он был готов на все. Не знаю, действительно ли что-то изменилось, или он в самом деле устал от ее выходок, но даже я ни капли не сомневаюсь в его словах.
