Это словно разорвать сердце и бросить его в крематорий: то, что останется, все равно не будет жизнеспособно. Мама говорила, что нельзя любить слишком сильно, потому что большая жгучая любовь – это лабиринт без выхода, в котором обязательно потеряешься, стоит потерять себя в другом человеке. Но я именно так себя и чувствую – потерянной в моем Кае, исколотой о шипы колючего взгляда и насквозь пропитанной его простуженным голосом.
Прости, мамочка, но только так и стоит любить.
Глава сорок вторая: Даниэла
Мне звонят из больницы на следующий день.
Я провела там всю ночь, устала и вымоталась, но уходить все равно не соглашалась. В конце концов хирург сжалился и пустил меня, словно сиротку, переночевать на диван у него в кабинете. Надеялась увидеть Кая утром, но врач сказал, что он пустит меня только после всех врачебных процедур и все-таки спровадил меня домой со своим клятвенным заверением, что с моим большим плохим парнем ничего не случится.
Я успеваю сходить в душ и даже переодеться, когда на экране телефона появляется незнакомый номер.
Девушка на том конце связи представляет медсестрой и говорит, что мои анализы уже готовы и мне нужно подъехать, чтобы забрать их. Я так вымотана, что не сразу понимаю, о каких анализах идет речь и когда, и кому я успела оставить свой номер телефона. Она терпеливо объясняет, что его записали под мою диктовку в карту вчера, когда я сдавала кровь на общий анализ.
— Меня это не интересует, - отвечаю я, придерживая телефон ухом, потому что одной рукой пытаюсь закрыть квартиру, а в другой держу сумку.
– Это была просто формальность, я наблюдаюсь у своего лечащего врача и при необходимости могу сделать все анализы.
— Я подумала, что вы захотите знать, - мнется девчушка, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – Вы сказали про бесплодие.
Жмурюсь, глотаю это поганое слово, с которым пообещала себе научиться жить. Нет смысла бегать за облаками-лошадками и верить в то, что чудеса случаются. Мой лимит чудес я исчерпала: бог дал Кая и сохранил ему жизнь, мне не нужно большего.
В конце концов, мы можем…
— Вы беременны, - говорит девочка так, будто радуется за близкую родственницу. – Поздравляю.
И телефон с грохотом падает на бетонный пол площадки.
Всего два слова, но они врезаются в мое сердце огромными петардами, которые с грохотом взрываются и оглушают на добрых несколько секунд. Я приседаю, дрожащими руками подбираю телефон, молясь, чтобы он был цел.
