А потом смазываю ладонью пар с зеркала и словно зачарованная смотрю на алый след. Скребу по нему пальцами, почти веря, что его можно стереть, словно глупую оплошность, поставленную не в том месте «галку» красным маркером. Может быть, если я вскрою этот болезненный нарыв, через рану вытечет отрава по имени «Кай»? А потом останавливаюсь, закрываю след сразу двумя ладонями и мотаю головой своему беспомощному отражению. Что же я делаю? Почему вопреки желанию сохранить хотя бы каплю его безумия, продолжаю упорно сопротивляться собственным чувствам?
Я лежу в холодной постели, обнимая одиночество и любуясь крепким затылком Кая, который примял соседнюю подушку.
Протягиваю руку, чтобы взъерошить волосы, провести пальцем по краю уха – и просыпаюсь в тишине пустой комнаты.
Если Олег и вернулся домой, то ночевать в нашей постели он не захотел.
Но утром именно он меня будит: присаживается на край кровати, свежевыбритый, в модных очках и сером костюме по индивидуальному пошиву. Я невольно, поверх одеяла, прикладываю руку к животу, прячу свое личное клеймо почти официально падшей женщины.
— Поздно вернулся, - говорит муж, оставляя на моих губах мимолетный поцелуй. – Спал в кабинете на диване, не хотел тебя будить.
— Я волновалась, - машинально отвечаю я.
И вдруг замолкаю, пораженная случившимся.
Вот он – этот момент. Микроскопическая трещина на хрустале нашего брака. Ложь, которую я произношу не задумываясь, как будто это совершенно естественно, привычно и вошло в традицию.
А ведь я никогда не обманывала его, даже когда правда грозила разрушить наши отношения до самого основания. Я так легко лгу о том, чего не существует, потому что не хотела, чтобы он ложился рядом, клал голову на ту же подушку, где минуту назад лежал, пусть и воображаемый, Кай.
— Обещаю, что последний раз. – Олег бросает взгляд на часы и подстегивает разговор в нужное ему русло. – Про сюрприз не забыла?
— Разве такое можно забыть?
И еще одно вранье простреливает предыдущее притворство.
Я почти слышу, как в эту сквозную дыру выветривается уважение к самой себе, а пустоту наполняет горькое чувство вины.
— Ну тогда тебе бонус за терпение: два сюрприза вместо одного.
Заготовленным жестом выуживает из внутреннего кармана пиджака какую-то брошюру и вручает ее мне, взглядом предлагая сначала открыть и посмотреть, а уже потом задавать вопросы.
— Центр суррогатного материнства… - читаю я, и буквы плывут перед глазами.
