И из всех украшений – тот наперсток на кожаном ремешке, подаренный Каем в нашу первую встречу.
Мы с Евой договариваемся встретиться уже на месте и, когда выхожу из машины, она одобрительно вскидывает брови. Пальцем предлагает повертеться и после традиционного поцелуя в щеку безошибочно угадывает:
— Он здесь?
Я даже не пытаюсь валять дурака: кажется, рядом с Евой я говорю о Кае слишком часто. Чаще, чем о бесконечных обследованиях, которые прохожу уже вторую неделю. И чем дальше, тем меньше шансов услышать обнадеживающий вердикт.
Ева не ждет ответа, просто тянет меня в зал, потому что на улице как раз начинается дождь и будет обидно, если прическа – двухчасовый труд парикмахера – превратится в ворох мокрых локонов.
Если честно, мы обе понятия не имеем, что тут делаем: просто развлекаемся, разгуливая от стенда к стенду, изредка останавливаясь, чтобы посмотреть на бои программируемых мини-роботов или воочию увидеть технологии будущего: программы для телефонов, которыми можно контролировать даже температуру в морозильной камере.
Пятнадцать минут. Полчаса. Час. Я уверена, что мы обошли весь зал, но Кая нигде нет. И я уже корю себя за то, что даже не спросила, в качестве кого он здесь будет. Наверное, так же, как и мы – просто скучающим зрителем.
Несколько раз я замечаю в толпе как будто похожую рубашку, хоть даже не уверена, взял ли он ту, что выбрала я, или что-то из той огромной кучи.
В половине седьмого звонит Олег. Я извиняюсь перед Евой и отхожу в более спокойную часть зала, чтобы поговорить по телефону.
Муж спрашивает, как мои дела и обещает приехать за мной через час: у него, как всегда, резко поменялись планы и вместо очередного вечернего совещания он готов уделить мне внимание.
— Я на машине, - пытаюсь остановить его я. Страшно представить, что будет, если он увидит здесь Кая. – Можем просто поужинать дома."
"— Я приеду, - отмахивается от меня Олег и кладет трубку.
Судьба ли это? Может быть, ангел-хранитель вспомнил о существовании своей непутевой подопечной и решил наставить на путь истинный, раз уж она сама такая бесхребетная размазня?
Поворачиваюсь, чтобы вернуться в зал, но на половине пути слышу простуженный голос в спину:
— Привет, Принцесса.
Даже не поворачиваюсь – боюсь, что просто упаду. Его голос превращает меня в карамель, и я готова растечься по его телу, заполнить пустоту черно-белых татуировок. Кай так близко, что горячее дыхание скользит по моим плечам, оставляя на коже невидимые ожоги.
— Охуенное платье.
