В одном, это драгоценный камень в странной оправе, в другом серенький и невзрачный голыш, в третьем короткая нитка, к концам которой привязаны небольшие щепочки, в другом кармашке покоится невзрачное медное колечке, покрытое с двух сторон замысловатой вязью. Да и еще много всякого-разного лежало в кармашках пояса, хотя, на мой взгляд, девяносто девять и девять десятых их этого откровенный хлам и мусор. Но ведь зачем-то этот человек таскал с собой все это, так что не раздумывая, я отправил пояс со всем его содержимым в свою сумку.
Туда же пошли и два длинных ножа, мечами это назвать никак нельзя, из неплохой стали и тоже сплошь покрытые какой-то вязью и тощий кошелек покойника. Больше ничего интересного я не нашел, хотя и сам по себе труп был довольно примечательный. Опустившись на одно колено, я внимательно изучил труп. Лежащее передо мной тело несомненно принадлежало мужчине, причем не человеку, точнее не совсем человеку, это был эльф, по крайней мере именно об этом говорят его удлиненные и чуть заостренные сверху уши, да и общее строение тела на это как бы намекают, слишком уж оно изящное и даже можно сказать, утонченное.
Однако, что заставило его забраться так далеко на Полдень от территории где издревле живут ушастые, в необитаемые районы Великой Пустоши, где человек мог выжить только при очень большой удаче? Второй вопрос, который возник у меня при осмотре тела и, честно говоря, мучил меня гораздо сильнее, относился к причине смерти несчастного.
Убило его вовсе не падение, жажда, голод или меч. И даже не укус ядовитой змеи, которых в Пустоши великое множество. Эльфа попросту искромсали на куски, причем когтями, которые, судя по ранам, были длиной не меньше человеческого локтя и на удивление острыми. После чего убийца сожрал печень и сердце несчастного, а затем, разгрыз череп, и полакомился мозгом.
Глядя на тело эльфа, я не испытываю особого желания оставаться в этой башне на ночь. Но еще меньше мне хочется провести ночь рядом с ней или где-то в чаще леса.
Здесь я по крайней мере знаю откуда может прийти опасность, а значит буду готов ее встретить. Но, «разведка наше – все!», поэтому я для начала поднялся сколько мог вверх по лестнице, чтобы убедиться, что бесшумно никто не сможет подойти с той стороны, а потом наполовину успокоенный двинулся вниз. Оказалось, что неслабо так ошибся с оценкой высоты уходящий в недра земли башни, или все же правильно будет сказать «шахты».
