Барон Серж де Сангре.

Заинтересовала меня только самое последнее изображение, на котором группа из пяти монахов, а может быть каких жрецов, закупоривают могилу плитой, используя для этого кольцо, очень похожее на то, что я снял с трупа мертвого эльфа. Я опять вернулся к плите, на этот раз я уже примерно знал, что и где искать, поэтому быстро нашел в переплетении линий небольшой кружочек, с очень тонким, едва заметным рисунком в нем. Проверив как выходят из ножен шпага и дага, я набрал в легкие побольше воздуха и вставил печатку в отведенное для нее место.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом от кольца по всей плите побежали тонкие светящиеся линии. Минута и вся эта паутина начала меняться. Передо мной был какой-то текст, вот только язык и письменность мне были совершенно не знакомы. Минут десять текс еще светился на плите, а потом она почти бесшумно начала сдвигаться влево и вверх. Передо мной открылся узкий, треугольный проход, стены и пол которого кажутся выложенными из огромных, немного мутноватых, плит из черного с прожилками вулканического стекла. Я даже присвистнул от удивления, это какую же работу надо было проделать, чтобы притащить сюда такую гору высокосортного обсидиана, а потом еще его и так мастерски его обработать, что и лезвие кинжала между плит не вставить.

Проход оказался не очень длинным, всего два десятка шагов, это игра света и отражения в стеклянных плитах света моего «факела» делали его практически бесконечным. Перед дверным проемом я остановился и с интересом его разглядел.

По обоим, чуть выступающим вперед ребрам «треугольника», на меня скалятся очень искусно сделанные черепа, не хватает только надписи: «оставь надежду, всяк сюда входящий». К сожалению, у меня особого выбора нет, надо идти дальше. Обнажив, на всякий случай, шпагу, я шагнул вперед.

В этом помещении оказалось гораздо светлее, наверное, потому, что стены, пол и потолок здесь оказались грязно-белого цвета, с чуть заметной желтизной, состоявшие из небольших, около полуметра или чуть меньше, веток, так я вначале подумал и только приглядевшись, понял, что это кости, самые настоящие кости.

Нехорошее предчувствие заставило меня остановиться и оглядеться более внимательно. На дальней стене я заметил знакомый уже треугольный проем и не знаю, кажется мне или нет, но в нем вроде как, слегка мерцает неприятная серая завеса, которую, я больше чем уверен, мне не преодолеть, а если попытаюсь, то и мои косточки найдут свое место в этом помещении.