Но одна вещь у меня никак не сходилась.
— Слушай, Ваня, а с тем пеплом что сделали? Ну, который от Дарьи остался? — спросила я.
— Похоронили, — пожал он плечами. — Никто ж не сказал, что его надо по речке пустить, и тогда она не найдёт дороги обратно. А она, видать, нашла, раз мне тогда показалась.
— Очевидно, так, — кивнул Рябцев. — А что, Ольга Дмитриевна, опыт имеете?
— Имею, — кивнула я. — И мне как раз сегодня сказали, что главная преступница не может за мной прийти, потому что пепел её под лёд в прорубь спустили, дело-то в декабре было.
Правда, она не семью уводила, а жизнь из прислуги тянула, и за счёт того жила. И уже, кажется, не вполне человеком жила.
— Верно, — заскрипел Конев. — Куда уж человеком после такого-то! И запомните, если доведётся — на тёмную тварь по одному лучше не ходить. И непременно развеять над водой всё, что останется, вода разнесёт, и обратно им уже не собраться, и на берег не выйти. О тёмных тварях дальше поговорим, а сегодня — всем четверым засчитано, высший балл.
"
"Мы поблагодарили преподавателей и разбежались домой. А дома меня поджидал — кто бы вы думали? — Авенир Афанасьевич.
— Я понимаю, Ольга Дмитриевна, что вы только с практики, но долго вас не задержу. Нашёл я того мальчика, который помог вам тогда от полиции уйти. Там оказалось непросто. Хотите знать подробности?
Я мигом встряхнулась. Конечно, хочу.
— Если вы подождёте четверть часа, я приду в гостиную. И вы расскажете.
— Отлично, — он просиял улыбкой.
— Жду вас и прошу подать поздний ужин.
33. Розыски мальчика
33. Розыски мальчика
Я быстро помылась и переоделась в цивильное — в юбку и блузку, и пошла в китайскую гостиную. Авенира Афанасьевича не было, в камине потрескивали поленья, свет от них падал на стены, и казалось, что драконы шевелили хвостами и длинными усами, и вообще двигались. Я засмотрелась и проморгала появление моего преподавателя.
— Прошу вас, — он вежливо показал мне на кресло.
— Благодарю, — я тоже вежливо кивнула и села.
— Вам не кажется, что драконы на стенах шевелятся?
— А это их батюшка заколдовал, — отмахнулся Авенир Афанасьевич. — Сказал — приличный гость не испугается, а кто испугается — так туда и дорога.
Я не удержалась, хихикнула. Он тоже рассмеялся.
— Как практика? В Макарьеве же, да?
— Да, — подхватила я безопасную тему. — Страшно, но преодолимо.
— Это хорошо, что преодолимо, потому что на экзамене вам как раз нужно будет преодолеть.
