— Что значит — кто разрешит? Разве мне предъявлено какое-то обвинение? Разве я нарушила закон? На мой взгляд, всё ровно наоборот — я жертва, сначала — ваших прикормленных разбойников, а теперь уже и ваша. Знают ли в городе о том, что вы тут творите?
— Какие прикормленные разбойники, вы о чём, госпожа Филиппова? — деланно изумился он.
— Вы ведь знали, где искать мои пропавшие вещи.
— Так все знают, — сообщил он.
— Что-то не верится. Думаю, есть и честные люди, которые ни в жизни не задумывались о том, кто и где сбывает краденое, — дома было так, а люди, что-то мне кажется, везде одинаковы.
— И кстати, вы не желаете отдать мне не принадлежащую вам вещь?"
"— Это какую же? — спросил он, как ни в чём не бывало.
— Ту самую, что вы так стремительно спрятали. Смысла в ней никакого, но мне было бы приятно сохранить её, как память.
— Вы так и не объяснили, что это.
— Боюсь, и не смогу.
— Вот объясните — тогда и получите назад.
— Произвол.
— Нет, здравая осторожность. Вот что я вам скажу, госпожа Филиппова, — он взглянул на меня, как на двоечницу. — Я согласен закрыть глаза на ваши странности, но — если смогу лично убедиться, что вы не представляете опасности и не ведёте никакой незаконной деятельности.
— И что же убедит вас? — почему я не верю ему?
— Если вы будете находиться поблизости. Мой дом достаточно велик, чтобы разместить там ещё и вас. Тут-то я и стану за вами приглядывать.
Что?
— И… в каком же качестве я буду там у вас находиться? — интересуюсь я исключительно формально.
— Я буду присматривать за вами. А если вы будете готовы постараться и смягчить то дурное представление о себе, какое уже успели у меня создать — то буду готов отплатить добром за добро.
— Не понимаю, господин Носов, — покачала я головой.
Начал — так говори до конца.
— Вы симпатичная девица, госпожа Филиппова. В заводе вам придётся туго, что скрывать, и в том доме, где зарабатывают свои гроши ваши товарки — он кивнул на пустующие кровати Анны и Стеши — тоже несладко.
А я один, и не позволю дотронуться до вас никому другому.
— Дотронуться? — ну давай же, говори, не хочу понимать твоих намёков.
— Вряд ли вы столь наивны, — усмехнулся он.
Я же только пожала плечами.
— Боюсь, я не готова соглашаться на то, что обрисовали мне столь туманно. Нет уж, господин Носов, вам придётся сказать, как есть.
