И либо меня хотели избавить от тех неприятностей, либо там что-то ещё. Возможно, я ещё вспомню, и выясню, в чём было дело.
— Странное место для избавления от неприятностей, — покачал он головой недоверчиво.
— Как говорится — середина земли, да? До всего далеко? — я не знала, бытует ли здесь у них это присловье про мою историческую родину, но подумала, что им тоже должно подойти. — Ещё говорят — край географии. Не вдруг выберешься, если даже поездом до столицы десять дней ехать.
Он слушал, кивал… а потом вдруг стремительно достал из кармана своего сюртука нечто и сказал:
— Да-да, конечно… а не подскажете ли, что вот это такое? — и развернул передо мной мой собственный украденный разбойниками российский паспорт. — Здесь определённо ваша фотокарточка.
Я и впрямь мало изменилась с двадцати лет, когда получала этот паспорт. На фото была весьма похожа.
— И откуда вы это взяли? — нужно срочно что-то придумать, только вот что?
— У Михалыча, откуда ещё.
Остальному-то быстро покупатели нашлись.
— Дайте сюда, — я попыталась забрать документ.
Он ловко закрыл книжицу и снова спрятал.
— Дам только в том случае, если услышу от вас, что это такое и для чего нужно.
— Вы ведь даже прочитать не можете!
— Я не могу — кто-нибудь другой сможет, — пожал он плечами. — Вы, я смотрю, упорствуете, и не желаете признаваться. А я не уверен, что желаю иметь в моём поселении неизвестную величину.
Кто вас знает, а вдруг вы какая-нибудь бомбистка-террористка? А у меня тут дорога железная, место важное и опасное.
— Но я решительно ничем не смогу доказать, что я — не террористка, — покачала я головой. — Вы это придумали, вам и доказывать.
Что, о презумпции невиновности они тут не слышали?
— И докажу, госпожа Филиппова, непремнно докажу. Поэтому как по мне, нельзя вас пускать ни в какую квартиру, а разве что под надзор полиции. Вы можете представлять опасность для здешних мирных обывателей.
— Что значит — под надзор полиции?
— Будете приходить и отмечаться. И на квартиру вам можно не абы куда, а только к надёжным хозяевам.
— Дайте список надёжных домовладельцев. Я найду там кого-нибудь, с кем смогу уговориться, — а вдруг подруги Матрёны Савельевны попадут в тот список?
— Кто ж вам разрешит ходить да уговариваться? — он посмотрел на меня, будто я совсем умственно отсталая.
