– Ваше высокоблагородие, у вас рука вона кровит! – из хаоса боя выскочил вестовой Кокин. – А я вас потерял при последней янычарской атаке, насилу вот отыскал. Давайте я вам руку перевяжу!
– Перетяни ее выше локтя, Никита, – приказал подполковник. – Потом, как только турок сломим, аккуратнее уже обиходим.
Алексей выхватил саблю из ножен и поспешил вперед, туда, где в это время шел ожесточенный ближний бой.
Неприятель оказывал яростное сопротивление. Отбиваясь и переходя время от времени в контратаки, он все же отступал к оконечности косы.
Когда до нее осталось лишь полверсты, турки пошли в свою последнюю и отчаянную контратаку. В это самое время Суворов был ранен повторно ружейной пулей в левую руку навылет.
«Есаул Кутейников перевязал мне рану своим галстуком с шеи, я омыл на месте руку в Черном море», – писал позже в своем рапорте Александр Васильевич."
"Вскоре сопротивление неприятеля было сломлено, и в девятом часу вечера десант окончательно был сброшен в море.
Выжившие в рукопашной схватке пытались спастись вплавь, чтобы добраться до стоящих в отдалении кораблей. С берега по ним велся непрерывный и прицельный ружейный огонь.
Согласно реляции генерал-аншефа убито у русских: один штаб-офицер, один обер-офицер и 136 нижних чинов. Ранено было 17 офицеров и более трех сотен солдат и унтер-офицеров.
Вражеские потери оказались на несколько порядков выше. Только около шести сотен турок смогли добраться до своих кораблей, все остальные из шеститысячной группировки либо погибли на косе, либо утонули.
Пленных в этом бою русские не брали. Погиб и османский командующий Сербен-Гешти-Эиб-ага.
Среди убитых было обнаружено два тела французских инженеров, нашедших свою смерть за тысячи лье от своей родины. Еще ранее писавшая Потемкину Екатерина II советовала ему, что в случае пленения французов или иных иноземцев следует «немедля отправлять их в Сибирь, в северную, дабы у них отбить охоту ездить учить и наставлять турок».
После Кинбурнского сражения отправлять в Сибирь никого не пришлось.
На следующее утро все русские войска, принимавшие участие в бою, выстроились на косе лицом к Очакову. Они отслужили молебен и сделали несколько победных залпов. Очаковские турки высыпали на берег, смотрели и слушали все в глубоком молчании.
Глава 8. Последний рейд конного алая!
Полтора месяца особый батальон стоял у Кинбурна после сражения.
