По указанию командующего егеря отошли на несколько верст вглубь косы, дабы своими караулами и дозорами контролировать большую ее часть. В самой крепости оставалась лишь тыловая группа егерей под командованием капитана Рогозина. На их плечах лежала организация доставки провианта и присмотр за неходячими ранеными, коих на конец боя было пятнадцать человек. Погибло же в сражении и умерло от ран двенадцать егерей.
– Может быть, до самого Рождества здесь останетесь? – испрашивал у Егорова Александр Васильевич.
– Я в своей реляции на имя государыни подробно ваши доблестные действия осветил. Уверен, Алексей, без высоких наград вы теперь точно не останетесь. Да и матушка наша императрица честна и всегда справедлива, а твои слова на маневрах о скором нападении турок и действительно ведь правдой оказались. Сия же победа для России тем еще важна, что она напрочь срывает все вероломные планы турок на быструю и победоносную войну. И вообще, эта война начинается с нее, вот с этой вот нашей громкой и самой первой виктории.
Ну, останетесь?!
– Ваше высокопревосходительство, домой, к себе на линию нам надо, – виновато протянул Лешка. – Все уже, турки сюда больше точно теперь не полезут. Ударный кулак у них здесь выбит, на море время штормовой непогоды начинается, а там ведь на Буге совсем скоро лед встанет, того и гляди их конные сотни на наш берег будут наскакивать. Михаил Илларионович вон вторую депешу уже мне шлет, все зазывает обратно.
– Да знаю я, и мне он тоже рапорта пишет, – махнул рукой Суворов.
– Ну, ладно, неволить я вас не смею, тем более и правда на Бугской линии вы более, чем здесь, нужны. Когда выходить думаешь?
– Дня через три, пожалуй, – ответил Алексей. – Как раз вот морозец ударил, вся грязь затвердела, и дорога теперь легче будет.
* * *Длинная колонна подходила к Херсонесу. Впереди нее и по бокам шли конные дозоры. В конце и перед арьергардом шло пять больших крытых повозок с ранеными и тыловым имуществом. Тут же катилось и три полевые кухни.
Из их труб в небо выходил дымок.
– Эх, хорошо, скоро горячей кашкой в степи отобедаем, а ужинать уже в Херсонской крепости будем, – аж причмокнул от предвкушения трапезы капрал Ефремов. – А там два дня быстрого марша – и мы уже дома. Тиша, можа, ты все же в повозку сядешь? Рановато тебе вот так вот ногами идти!
– Герасим Матвеевич, да ничего, так вот, в движении-то, оно и лучшевее будет, – ответил ему идущий в общей колонне молодой егерь.
