Вести дипломатическую беседу отправилось посольство из трех самых говорливых и авторитетных егерей. С подарками, конечно.
– Опосля на оборотной дороге вина у деда Опанаса закупите! – наказали егеря послам. – У него вино доброе, еще с прошлого года в погребе хранится. Вот и возьмите три кувшина. А то вдруг с одного у них там разговор не заладится.
На следующий день, а точнее, к ночи ближе, в хату, занимаемую господином подпоручиком, постучался смущенный капрал Агафон.
– Ваше благородие, тут это, тут к вам в гости пожаловали.
Акулиной ее звать, она тут, значится, самая душевная, – и он подтолкнул вперед закутанную в цветастый платок и разрумяненную деваху. А это, стало быть, вам для лучшего понимания, – и поставил на крыльцо корзину с кувшинами.
Очень скоро обходной караул, разинув рот, наблюдал, как по улице неслась с истошными криками и с визгом здоровая бабища и несколько егерей, а за ними с обнаженной саблей в одном сапоге скакал их благородие, господин подпоручик Самойлов.
Всех слов караульные по причине незнания иностранных языков не поняли, но вот то, что он обещал порубить в капусту стервецов и мерзавцев, – это они уяснили точно.
Два следующих дня первая половина второй стрелковой роты провела в усиленной строевой подготовке.
– Ох и лютует их благородие, – ежились егеря.
– Ну а чего вы теперь стонете-то, дурни? – усмехнулся умудренный жизненным опытом ветеран Иван Макарович Дубков. – Нашли кого ему приводить в дом! Господа любят ведь эдаких, стройных, ну, вот таких, которые у них в барских парках поместий белыми каменными статуями стоят.
С гречанским обличием. А вы ему бабищу в два обхвата приволокли!
– Да-а, чего-то мы, это самое, видать, маненько просчитались, – чесало головы солдатское сообщество первой полуроты. – Да это все ты, Агафон, виноват: Акулину надобно звать, Акулину! Ну-у, вот и назвали теперь на свою голову!
– Значит, совсем уже до ручки дошел наш подпоручик? – обдумывал сложившуюся ситуацию в роте Скобелева вместе с ее командиром подполковник.
– Ночами твой Самойлов с саблей по станице бегает, своих егерей и местных баб гоняет! Небось, опять он нажрамшаси был?! А как еще, Александр, по-другому-то могло быть, когда он в исподнем и в одном сапоге мимо нашего караула пробегал? Н-да-а, а я уже обрадовался было, думал, что он унялся у тебя, успокоился после того поединка.
