Курт был безутешен, он замкнулся и ушел полностью в работу.
Двадцать восьмого февраля в поместье прискакал курьер от генерал-губернатора.
– Ваше высокоблагородие, их превосходительство получил предписание о срочном оповещении целого ряда офицеров по присланному ему списку для их немедленного убытия к своим воинским подразделениям, – докладывал Егорову посыльный. – В сем списке значится и ваша фамилия, господин подполковник. Прошу вас расписаться о получении сего приказа. Проездные документы и деньги вы уже можете забрать в уездной канцелярии своего города.
«Ну, вот и началось», – думал Лешка, расписываясь в казенном формуляре.
Год начала второй турецкой войны эпохи Екатерины у него напрочь вылетел из памяти. Но по всему было видно, что это как раз то самое, о чем он сейчас думал.
Сборы много времени не заняли.
– Командир, как бы я хотеть отправиться с тобой! – проговорил с тоской в голосе Курт. – Видно, что к большой войне дело идти, иначе зачем такой спешка?
– Так, ты это, ты не выдумывай тут, – нарочито строго буркнул Лешка.
– Манифест императрицы о ее начале ведь не зачитывали? Мало ли зачем я мог на Бугской линии начальству понадобиться?
– Хм, – хмыкнул иронично Шмидт. – Я ведь не так глуп, как ты можешь думать. И я сам слышать от курьер о том, что сейчас оповещать очень много офицер, для того чтобы они срочно убыть к войскам. Найн! – покачал он головой. – Все есть не так просто, о том, что она скоро быть, давно уже поговаривать!"
"– Ну, мало ли о чем на базарах треплются, – отмахнулся Егоров.
– У тебя вон сейчас сколько тут дел. Водяной привод для ковки молотом в кузне ладить, два новых станка, что по зимней дороге сюда пришли, в своей мастерской размещать. Ту же новую, выложенную недавно печь для плавки испытывать. Дел невпроворот. А самое главное – это Гришку нянькать.
– Григорий больше госпожа Катарина с Анной Петровной и кормилицей надо, чем сам отец. Ну что я поделать с такой маленький ребенок? – огорченно вздохнул Курт. – Когда он немного подрастать, то легче будет, а сейчас даже и на руки его взять страшно.
Я пока их не отмыть до блеск, мне его вообще не давать. Хорошо, ты меня все равно с собой не взять, я так и думать, тогда возьми для рота, то есть уже для батальон, мой подарок, – и, обернувшись, Курт махнул рукой.
К повозке, куда укладывалось все то, что Алексей планировал забрать с собой на Буг, подбежали два молодых паренька из подмастерьев. Перехватив у одного из них пошитый из кожи мешок, немец развязал на нем горловину.
