Батя, Батюшко и Бэмби

Затем вдруг собрал все медицинские принадлежности, подаренные Денисом, и засунул их в самый нижний ящик гардероба. Оля наткнулась на этот клад случайно, когда принесла поглаженную одежду. В школе Никита задирался с мальчишками, прекрасно зная, что они его с переломом не тронут — иначе отведут к завучу. Как исправлять ситуацию, Оля не знала. От бессилия начала повышать голос. Взрослые вообще часто повышают голос на детей именно от бессилия, когда не могут совладать по-другому. Но тут был совсем вопиющий случай: Никита нагрубил и сильно обидел Изольду, обозвав ее «старухой».

Схлопотал по полной. День продержался ничего, а теперь вот бунт против Гоголя.

Изольда Васильевна, у которой закончилось занятие со Славочкой, застыла у окна.

— Что-то случилось? — Оля подошла и встала рядом.

Двор как двор. Темно, лишь свет фонарей. Снежно, почти безлюдно, и машин, как ни странно, припарковано немного.

— Нет, просто смотрю, не обижает ли Славочку кавалер, — соседка показала кивком головы на две удаляющиеся в сторону метро фигуры.

 — Раньше я все беспокоилась, как она одна по темному двору идет, а сейчас поспокойнее стала. Как-никак, парень защитит. Новостей начитаешься-наслушаешься…

— Да уж, — согласилась Оля.

И вместе с Изольдой проводила взглядом парочку, скрывшуюся за поворотом.

— Как прошли ваши занятия?

— Как обычно, хорошо. Не знаю, получится ли из девочки актриса, но то, что светлый человек дарит своим общением жизненные силы, — это правда. У Ярославы такой дар есть.

Оля отошла от окна. Люди дарят и люди забирают.

Уходят и забирают. И свет забирают. Пытаешься удержать его, хранишь, а он все равно гаснет. Лампочка перегорела.

Никита сидел на диване, увлеченно складывая самолетик из тетрадного листа.

— Ты «Вечера на хуторе» прочитал?

— Они сложные. И Гоголь ваш скучный.

Одно и то же каждый день. Ни сил уже нет, ни терпения. Только желание отобрать сложенный лист, сунуть книгу и в приказном порядке сказать:

— Читай.

— Он вовсе не скучный, — вступила в разговор Изольда Васильевна.

 — Он мистический.

— Как это? — Никита наконец оторвал глаза от своей поделки.

— А вот так, — сказала соседка и присела рядом. — Ты знаешь, что некоторые режиссеры боятся ставить спектакли по его произведениям, потому что считают, что обязательно случится какая-нибудь загадочная или неприятная вещь? Очень много актеров во время репетиций и даже спектаклей получают травмы. Были случаи, когда без видимых причин падали декорации и происходили не менее загадочные вещи.