Батя, Батюшко и Бэмби

— Правда?

— Да.

— А у вас в театре Гоголя играли?

— Играли, — подтвердила Изольда. — Как раз «Вечера на хуторе» и играли. У меня в том спектакле роль была. Был даже забавный случай, когда мой партнер забыл слова, и мне пришлось сразу и свой текст говорить, и его, чтобы выручить.

Никита слушал, в глазах мальчика наконец зажегся огонек. Может, завтра с чтением повезет и оценку он домой принесет хорошую.

Ничего, как-нибудь выправится. Обязательно.

Оля тихо вышла из комнаты, чтобы не мешать.

По большому счету все хорошо.

Никита поправляется. Изольду больше не обижает. Папа готовит к изданию поэтический сборник. На работе все в порядке.

Только чувство несчастья не проходит. Обосновалось внутри. С ним просыпаешься, умываешься, кушаешь, делаешь дела, ложишься спать. Живешь.

* * *Отец и сын Батюшко лепили пельмени. Это тоже была одна из немногих традиций, оставшихся с тех времен, когда семья состояла из трех человек. Тесто традиционно делал Дэн, а фарш находился в ведении Валентина Денисовича.

Пельмени у двух хирургов выходили образцово-показательные, ровные, аккуратные. Но все же можно было безошибочно определить, какие вышли из-под рук отца, а какие — сына.

За лепкой они разговаривали на свои излюбленные профессиональные темы, и, лишь когда процесс был завершен, беседа вдруг приняла другое направление.

— Дениска, а что же ты меня обманул? — Валентин Денисович пристроил последний противень, уставленный ровными рядами пельменей, на балкон.

— В чем же это? — Денис вытирал руки.

— Говорил, что не халтуришь, что тобой довольны. А на деле…

Полотенце замерло в руках Дэна. И потом медленно было отправлено на крючок, а Денис так же медленно опустился на табурет. И молчал. Ни одно слово, что можно было сказать, не казалось правильным. Потому что отец прав. Денис схалтурил, еще как. И о каком довольстве может идти речь, если…

— Зачем ты так, Денис? — Валентин Денисович по-прежнему стоял возле балконной двери. — Зачем ты так с девочкой? И с ребенком? Не в том же дело, что это Генкины ребятишки, а вообще… — Батюшко-старший неопределенно махнул рукой.

"

"Ну нельзя же все время молчать. Раз отец завел этот разговор, надо что-то ответить. Но что? Что?!

— Я не думал, что так получится. Я не хотел. Не планировал. Я не…

Как же жалко это звучит. Как оправдание. Оправдание тому, чему оправдания нет. Денис уперся лбом в сомкнутые в замок руки. Спустя несколько секунд его головы коснулась отцова ладонь.