Батя, Батюшко и Бэмби

— Ну ладно, что уж теперь… По пятьдесят грамм, Диня?

— Давай лучше чаю. С лимоном.

Он остался в родительском доме на ночь. Мотивировал тем, что устал и не хочет тащиться сорок минут по темноте. Отец только обрадовался такому повороту событий.

А причина была на самом деле в другом. С недавних пор Дэну не хотелось возвращаться домой. Там холодная квартира и молчащие окна. И единственное, что там живет, — воспоминания и чувство вины.

Воспоминания о том, как тепло, оказывается, засыпать, когда о твое плечо трутся носом.

И как приятно просыпаться и видеть перед глазами светлую челку, упавшую на нос. И хоть раз бы еще приготовить с утра омлет на двоих. И футболку увидеть… свою на ней.

Что Денис тогда решил? Что Оля сильная девочка, что справится? Наверное, хотя лучше не думать, чего это ей будет стоить. А сам-то он справляется? Пока не похоже.

А Никита?

Дэн сел на кровати, привалился спиной к стене, подтянул ноги к груди. Все равно, один черт, не заснет.

При мысли о Никите тошно становилось совсем.

Предательство. Чистой воды предательство маленького доверчивого человека. Неосознанное, но от этого не менее подлое.

Сколько бы раз Денис ни прокручивал все, что связано с Олей и ее сыном, он никак не мог найти, нащупать тот момент, когда все начало завязываться в узел, когда надо было остановиться, сказать «стоп», уйти. Сделать правильный выбор. Когда? В какой момент?

Знакомство не в счет — оно вышло нелепым в своей обманчивости первого впечатления. А потом? Когда он шел к ней через зал ресторана, знал ли тогда, что это не просто красивая женщина, которую он собирается обаять, а та, которая мягко и незаметно войдет в его жизнь и вывернет ее изнанку? Нет, конечно, и не думал даже.

И когда приглашал на танец, и когда давал свой номер телефона. Тут надо было насторожиться? Так ничего же не предвещало.

Или потом, после первого секса? А в нем заговорила гордыня, захотелось показать девочке класс: как оно бывает, когда с умением, чувством, толком, расстановкой. И тут ничего не предвещало, наоборот, все разворачивалось самым приятным для него образом.

Так когда?

Наверное, в момент, когда увидел Никиту. В тот вечер, у подъезда ее дома, Дэн же чувствовал, что переходит границу, отделяющую просто легкие отношения от чего-то более близкого, где есть такие вещи, как семья, дети, дом. Но тогда… тогда это казалось совсем не страшным: ну подумаешь, один раз зайти чаю попить.

Попил чаю, называется. На всю оставшуюся жизнь напился.