Батя, Батюшко и Бэмби

Эх, Олька, Олька…

Сейчас обнять бы тебя, прижать к себе покрепче и шептать что-нибудь на ухо. Про Бэмби. И что скучал отчаянно. И даже — «люблю». Ведь в своем воображении можно позволить себе все самое потаенное и глубоко запрятанное, запретное и желанное.

А в реальности Денис потянул за конец шарфа и ровно произнес:

— Чаю попью. Разговор есть.

Глава 13. Medice, cura te ipsum[42]

На кухне за всех старался Никита. Его рот не умолкал ни на минуту, как при этом удавалось есть суп и не проносить ложку мимо рта — оставалось загадкой.

Изольда позвонила из школы и сообщила срывающимся от паники голосом, что Никиты там нет, и на последних уроках его тоже не было, и где сейчас мальчик — не знает никто. Оля тут же уехала с работы в надежде, что сын все же придет домой. Она отпаивала соседку валерьянкой, решая, сразу заявить в полицию или немного подождать. И если подождать, то сколько? В такой ситуации каждая минута может оказаться решающей, но зная нашу доблестную полицию, можно быть готовым к вопросам типа: «Сбежал с уроков? Не видели всего пару часов? Этого для заявления недостаточно.

И сердце сжималось от страха. Сколько раз оно так сжималось за последнее время? Сколько еще способно вынести?

А потом звонок в дверь. И все как в замедленной съемке: порог, Никита, Денис.

Оля даже не сообразила спросить, как они вместе оказались. Сын нашелся. Это перекрыло все. Жив, здоров, весел… Захотелось с радости такой навалять ему подзатыльников и устроить выволочку за пережитый ужас. И за прогулянную школу до кучи.

На кухне запах валерьянки еще не выветрился. Слова никак не шли. Поэтому Изольда говорила за двоих: и за себя, и за молчаливую Олю.

— Ты хоть понимаешь, как напугал нас? Ты зачем из школы ушел? Прогулял уроки. Никого не предупредил!

— Я хотел помочь маме.

— Чем? — Изольда поставила пустую кастрюлю в мойку. — Испугать ее?

— Ну, я не думал, что она испугается. Я думал, что успею купить таблетки и быстро вернуться.

— Какие таблетки, Никита? Опять рекламы насмотрелся?

Оля смотрела, как Денис водит ложкой по тарелке с супом, устраивая волны. Ей до сих пор не верилось, что он здесь. Здесь! Сидит совсем рядом. Такой близкий. Такой далекий…

— И ничего я не насмотрелся! Мама таблетки пьет, а они могут не помочь.