Батя, Батюшко и Бэмби

Это мне Денис сказал. Вот я и решил купить те, которые точно помогут, но мне их не продали, потому что рецепт врача нужен, а Денис такой выписать не может, а я думал, что может, поэтому надо найти другого врача…

Желание навалять подзатыльников вернулось с двойной силой.

— Так, — решительно прервала поток красноречия Изольда Васильевна, — суп доел? Пошли.

— Куда?

— Поможешь мне нитки разобрать дома.

— Я сейчас не могу, — заявил Никита, — к нам Денис пришел, и мне уроки делать, и на массаж надо… Давайте вечером!

— Вставай-вставай, — в голосе соседки появились командные нотки, которым сопротивляться было бесполезно.

Никита уныло вздохнул и медленно поднялся из-за стола:

— А я вам еще таблетки от старости и беспокойства собирался купить, которые точно помогают, а вы…

— Таблетки от беспокойства я только что пила, у меня запаса еще на месяц хватит. Хотя с тобой ни в чем нельзя быть уверенной."

"— Мам, — Никита предпринял последнюю попытку. — А давай я попозже, а? И у меня рука! Мне, может, нельзя.

— Можно, — тихо проговорила Оля. — Немного помоги Изольде Васильевне и потом вернешься.

— А я успею вернуться? — теперь в голосе сына сквозило беспокойство, он смотрел на Дениса. — Ты меня подождешь?

— Я… постараюсь, — ответил Денис негромко.

Хлопнула входная дверь. Оба к еде так и не притронулись. Полные тарелки с супом стояли на столе. Денис прекратил вызывать ложкой волны. Оля и не начинала.

Ну вот. Вдвоем. И тишина.

Я болею, доктор.

Оля отодвинула от себя тарелку.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — он тоже отодвинул тарелку.

— А ты?

Скатерть была в клеточку, и Оля подавила в себе дурацкое желание снова двинуть тарелку и поиграть в шашки. На скатерти. Тарелками. Мой ход. Твой ход. Боже, какие сумасшедшие мысли.

Она резко встала из-за стола и взяла тарелку, чтобы вылить ее в раковину.

— Хорошо, — послышался за спиной его тихий голос, — тогда просто покажи, что ты принимаешь.

Правильно она тарелку убрала. Все-таки не шашки, все-таки прием у врача. Доктор Айболит приступает к своим прямым обязанностям. Оля грустно улыбнулась своим мыслям:

— Какое-то снотворное, ничего особенного. Спать стала плохо. Такое бывает.

А потом повернулась и спросила:

— Чай будешь?

— Чай буду. Я бы хотел взглянуть на упаковку.