Батюшка. Кулак и крест

Отец Василий остановился, как вкопанный, так что участковый по инерции сделал несколько шагов вперед. Он обернулся и уставился на священника, который не отрывал глаз от листов, присланных участковому по факсу.

– Он не в соседнем районе, – наконец произнес отец Василий.

– Кто?

– Судимый брат Вадима Косачева – Корней Косачев.

– Ты откуда знаешь?

– Это ведь его фотография здесь? – отец Василий выставил перед собой лист бумаги с не очень четкой и чуть смазанной фотографией. – Два дня назад я видел Корнея в доме Вадима.

Это точно он. Я еще спросил его, не родственник ли гостит, но он ушел от ответа. Я хорошо запомнил внешнюю разницу между ними. Вадим пухлый, розовый, с мягкими чертами лица. А этот был ниже ростом, какой-то костистый, с темными волосами, редкими на темени. И в уголках рта у него точно такие же глубокие складки, как на фотографии, и глаза такие же – близко посаженные.

– Та-ак, – с угрозой в голосе произнес Рогов. – Это уже интересно.

– Ты говоришь, что Корней сберкассу взял?

– Точно, – кивнул участковый, – вдвоем с подельником.

Тот мастак был по сигнализациям. Они ее отключили, вскрыли хранилище и обчистили. Им на хвост сели, а они разделились. Корнея взяли, а второй как в воду канул. Денег тоже не нашли. Корней клялся, что подельник его бросил и с деньгами смылся. Доказать или опровергнуть этого не удалось. К тому же Корней валил на подельника, как на организатора.

– Много они тогда взяли?

– Восемь миллионов. Два потом нашли, а шесть – тю-тю.

– На шесть миллионов Вадим Иванович вполне мог начать свою ферму строить и кафе открыть.

А теперь ему нужно продолжать, и по кредитам платить тоже нужно.

«Уазик» прыгал как угорелый, с трудом ловя грунтовую дорогу, но Рогов гнал машину на предельной скорости, зло глядя прямо перед собой. Перед домом Косачева участковый затормозил и все вокруг окуталось пыльным облаком. Отец Василий не успевал за Роговым, который пулей влетел в дом.

– Вы кто такие? – без всяких предисловий спросил он двух мужиков, облицовывающих холл первого этажа листами гипсокартона.

– Работаем мы тут, наняли нас, – удивленно ответил один из мужиков.

– Где Косачев?

– Не знаем. Уехал с утра по делам, больше не видели.

– Кто в доме еще есть?

– Никого, одни мы.

– Кроме Косачева, кто еще живет в доме?

– Че вы нас пытаете! – не выдержал наконец второй рабочий. – Откуда мы знаем про вашего Косачева? Приехали, поработали, вечером уехали. Ищите его и спрашивайте у него.