Батюшка. Кулак и крест

– Поехали, – повернулся к священнику Рогов, – куда ему деваться, все равно вернется.

Косачева они встретили практически на дороге у самого села. Пикап предпринимателя стоял рядом с трактором «Беларусь» на обочине. Сам Косачев в расстегнутой до пояса рубашке разговаривал с трактористом, видимо, о чем-то договариваясь. Сын Косачева сосредоточенно ковырял палкой в кустах чуть поодаль.

– Ты бери Косачева, – коротко сказал отец Василий, когда участковый остановил свой «уазик», – а я с сыном потолкую."

"– Здравствуй, Павел, – подошел священник к мальчику, который настороженно попятился, помня последнюю встречу в темном переулке.

– Здрасьте, – ответил он и покосился на отца, к которому подошел участковый.

– Паша, Олег пропал, сын участкового Афанасия Петровича. Ты его давно видел?

– Как пропал? – спросил мальчик.

– Вот так, ушел вчера вечером и не вернулся. Вы ведь вроде как дружить стали, играли вместе. Куда он мог пойти?

– Может, преступников искать? – неожиданно предположил мальчик.

Священник буквально оторопел от такого заявления.

Оказалось, что в тот же день, когда обнаружилась пропажа денег их сейфа в опорном пункте милиции, Олег встретился с Павлом на улице. Он сказал, что у него есть предположение на этот счет, кого-то он видел подозрительного около дома, причем два раза. Было это еще до того, как сына стал допрашивать Рогов. Больше Павел ничего не знал. Тогда отец Василий, мысленно попросив у Господа прощения, спросил, давно ли живет у них с отцом дядя Корней.

– Уехал он вчера, – нахмурившись ответил мальчик.

– Что-то ты его, по-моему, не долюбливаешь?

– Он пьет все время, матом ругается, на отца орет все время, а отец терпит. Злой он.

– А куда он уехал? Домой?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик.

Отец Василий оставил Павла в покое и подошел к участковому, который разговаривал с самим Косачевым. Предприниматель выглядел, мягко говоря, сильно испуганным и понурым. Отвечал вяло, мямлил. Удивительно, куда делась его спесь и самоуверенность, с которыми он общался раньше с окружающими.

– Смотри, Косачев! – услышал отец Василий последнюю фразу участкового в адрес предпринимателя. – Если наврал, то тебе здесь не жить. Я в лепешку расшибусь, но неприятности поимеешь такие, что тебе и не снилось. А если осудят тебя, то из зоны тебе живым не выйти, запомни. Молись, паскуда, чтобы с моим сыном ничего не случилось! Поехали, – кивнул Рогов отцу Василию и полез в машину.

По дороге он рассказал, что Косачев сразу начал врать.