— Прости, — высокомерно заявила Ольга, поудобнее усаживаясь на диване, закинув ногу на ногу. — Но я просто выхожу из себя, когда вижу, как к тебе прикасаются другие женщины.
— Твой игривый тон не уместен, — оборвал ее Александр. — Изволь проявлять побольше уважения к людям, которые, быть может, единственные готовы оказать нам приют.
— Что это? — с недоумением спросила Анна, видя, как Ольга достает из-под камзола пажа какой-то кровавый сверток.
— Это? — с театральным пафосом повторила Ольга. — Это мое пронзенное сердце.
— Госпожа Калиновская, — с негодованием воскликнул Корф, — ваши выдумки с каждым разом становятся все изощреннее.
— К сожалению, мой дорогой барон, на этот раз вы не угадали, — Александр с легким поклоном кивнул Корфу. — Эту хитрость придумал я. А помогла мне одна цыганка из табора, Рада. Она наполнила овечий пузырь кровью животного, а Ольга привязала этот сюрприз к себе.
— Но зачем? — удивилась Анна.
— Только так мы могли внушить нашим преследователям, что их задача выполнена — Ольга покончила с собой и теперь мертва, и поиски можно прекратить, — объяснил Александр.
— Граф Бенкендорф, как и вы, был потрясен увиденным, но все же результатами своей погони за Ольгой остался доволен.
— И он спокойно вернулся во дворец? — удивился Корф. — Это мало похоже на графа.
— Я тоже уверен, что он оставил где-то поблизости доверенного соглядатая, а потому мы должны похоронить тело Ольги, чтобы все окончательно улеглось.
— С превеликим удовольствием, — язвительно сказал Корф.
— Вы даже не понимаете, барон, что смерть и есть настоящая свобода, — рассмеялась Ольга.
— Но что вы думаете делать дальше? — с тревогой в голосе спросила Анна.
— Милая Анна, еще раз примите мои извинения, что мы так напугали вас. Предупредить вас я не мог — вокруг еще могут быть глаза и уши Бенкендорфа, а искренность вашей реакции убедила меня в том, что представление удалось. Теперь, поставив последнюю точку в этом деле, я хотел бы просить вас, барон, разрешить мне сказаться вашим гостем несколько дней.
— Чувствуйте себя здесь, как дома, — Корф сделал широкий жест рукой, но взгляд его тут же упал на просиявшее лицо Ольги, — но мое приглашение касается только вас, ваше высочество.
— Вы все-таки намерены похоронить меня? — кокетливо улыбнулась Ольга.
— Нет, я собираюсь найти вам самое достойное применение, какое можно только придумать для женщины с вашим несносным характером.
— И какое же?"
"— Немного терпения, госпожа Калиновская, и вы все узнаете.
