Правда, на половину жалования.
— И это за верную службу? За то, что помог супостата в тюрьму упрятать? — побелел от негодования Модестович.
— Поражаюсь я доброте Владимира Ивановича, — покачал головой подошедший к ним князь Петр. — Я бы тебе ни копейки не заплатил!
— Значит, тоже обмануть меня решили? — разозлился Модестович.
— Вас освободили, с вас сняты все обвинения, — пожал плечами Репнин.
— Но вы же говорили, что я смогу восстановить те деньги, что оказались фальшивыми!
— Конечно, если будете честно служить, то непременно получите ту сумму, на которую рассчитывали.
Так что возвращайтесь в имение и начинайте жизнь сначала.
— Ох, попомните вы у меня этот день! — проводил Модестович недобрым взглядом уходившего с Долгорукими Репнина. — Попомните и пожалеете!
— Это надо отметить, — не обращая на него внимания, предложил князь Петр Михаилу. — Наконец-то мои беды позади! И будем надеяться, нам удастся получить развод с Забалуевым. Однако, как вы смогли уговорить пройдоху управляющего? Честно говоря, я не верил, что у вас получится перетащить этого прохвоста на свою сторону.
— Сказать по чести, мне пришлось для этого пообещать ему прощение от Владимира, — признался Репнин.
— А что на это скажет Корф?
— Он уже сказал. Владимир сам предложил для Карла Модестовича половину жалования.
— Смело, — признал князь Петр. — Вы очень рисковали, а вдруг вам бы не удалось убедить Корфа? Управляющий, судя по всему, человек мстительный.
— Он трус, — отмахнулся Репнин.
— Иногда и трусливая собака кусает, — с сомнением покачал головой Долгорукий. — Вы едете с нами? Я бы хотел отблагодарить вас за содействие.
— Это я благодарен вам за то, что вы позволили мне рискнуть.
— Я был уверен, что у вас все получится. Кроме того, Лиза безоговорочно верит вам, а эта девочка редко ошибается.
— Да, — с теплом в голосе сказал Репнин, — проницательности Елизаветы Петровны можно только позавидовать.
— Мне почему-то кажется, что вы ей нравитесь, Михаил.
Но позвольте сейчас высказать вам одну просьбу…
— Прошу вас, — почему-то смутился Репнин."
"— Я знаю, что вы стрелялись с Владимиром из-за воспитанницы Ивана, Анны… И мне не хотелось бы, чтобы Лиза сменила одно безответное чувство на другое. Вы меня понимаете? Если вы любите другую женщину, скажите об этом Лизе сразу. Довольно она уже страдала.
— Я действительно дрался на дуэли из-за Анны и даже хотел связать с ней свою судьбу, когда Корф освободил ее.
