Бедовый 9. Царь царей

После короткого опроса стало ясно, что мы теперь находимся на землях Тверского княжества, которыми владеет вот уже хрен знает сколько веков семья Милославских. А перед нами не гопники и не выжившие в девяностых «братки» (хотя определенные сомнения были), а исключительно ратники Его Величества.

Нас внесли в какой-то список и сказали, что так как мы здесь проездом и завтра собираемся обратно, ни на какую аудиенцию являться не надо. Разве что придется остановиться и опять отметиться, что один кощей и второй почти кощей выезжают.

Кстати, последний факт, наверное, и сыграл самую большую роль. Потому что ратники были средненькими ведунами. Интересно, если размотать эту пограничную стражу, какой-нибудь сигнал тревоги врубится? Хорошо, что вопрос у меня был исключительно умозрительный. Потому что после, когда мы уже отъехали, я увидел тонкие нити, тянувшиеся к висящей поодаль огромной защитной печати. Весьма старой, как мне показалось. От нее шло невероятное множество нитей уже дальше, к самой Твери.

Что до столицы соседнего княжества, на нее поглазеть не удалось.

Мы проехали по какой-то обводной дороге и довольно скоро покинули город. Впрочем, не могу сказать, что очень сильно сожалел по этому поводу. Что я там не видел? Какого-нибудь очередного Великого Князя, заседающим в кремле, и множество рубежников, которые бегали вокруг?

Ржев показался ближе к закату, а в само Нелидово, или куда там нас вез Егерь, мы въехали уже когда на землю опустилась тьма. Я трясся на кочках и пытался догадаться, где мы вообще находимся.

Вокруг был мрачный и молчаливый лес, тревожно шепчущий вслед проезжающей машине. Таким макаром начнешь радоваться, что с тобой рядом Рехон. С нами двумя Егерю, если вдруг ему что взбредет в голову, будет труднее справиться.

Однако мои опасения развеялись, как только мы выбрались на проплешину посреди леса, на которой стоял домик. Что интересно, он немного походил на тот, в котором жил когда-то Стынь, но вместе с тем имел и ряд отличий.

Из похожести, по периметру были развешаны ожерелья с камешками, прозванные «куриным богом».

И дом выглядел крепким, ухоженным, а не очередной брошенкой, в котором решил пожить местный дядя Федор. Причем само жилище было значительно меньше кроновского, зато имел подсобное помещение, откуда я услышал козлиное блеяние. Егерь тут же прошел в хлев, после чего вернулся.

— Коза некормлена, — объяснил он. — В том числе поэтому хотел побыстрее вернуться.

— Да ничего страшного, — ответил я ему.