Бедовый 9. Царь царей

 — Я все равно пока пытаюсь понять, где в этой Вселенной сейчас находится моя задница. По ощущением, ее просто не существует.

— Обратно легче будет ехать, — успокоил Егерь. — Заодно и машину вернете. Я адрес хозяина напишу.

— Миша! Миша! Мишенька! — прервал нас светский разговор скорбный ор из дома, от которого вздрогнул даже Рехон.

Что еще хуже, его дополнил звук гремящих цепей и мерзкий скрежет. Словно кто-то пытался вылезти из подпола, скребя ногтями по крышке люка. Егерь нахмурился. Было заметно, что ему жутко некомфортно из-за происходящего.

— Я сейчас! — сказал он и зашел в дом. Нас, само собой, не пригласив.

— Я бы этому рубежнику не доверял, — негромко произнес Рехон.

— Не переживай, я и не собираюсь. Ты меня хорошо привил.

А сам подошел поближе к двери. Не только потому, что был очень любопытен. Просто если придется иметь дело с загадочным человеком, хотелось бы понимать, какие там у него тайны.

— Мишенька, я уж думал, ты меня бросил.

Голос был визгливый, будто даже ломающийся, как у подростка. Так и не разберешь, молодой или нет. Или просто все это из-за сильного волнения.

— Чушь не пори, — сердито бросил Егерь. — Ты не можешь пару дней спокойно без меня посидеть?

— Ты же знаешь, что не могу. Запер ты меня, еды не оставил.

— Как не оставил⁈ Я же на два дня все положил.

— Я существо безвольное. Сила есть, воля есть, а силы воли бог не дал.

— Дела… — протянул Егерь.

— Ну, ты тоже не удивляйся. Словно первый день меня знаешь. Дай лучше чего-нибудь. Мяска, там, или рыбки.

Разговор прекратился, а Егерь перешел в другую часть дома. А вскоре вернулся. Судя по шагам, нагруженный чем-то тяжелым. Мою догадку подтвердил громкий стук — это Михаил что-то поставил на пол.

— Ты меня под монастырь подвести хочешь? — спросил с укором пленник.

— Было бы неплохо, — со вздохом произнес Егерь.

— Я же думал, что они действительно праведные. Еще и аскезу дали. Не жрали ни черта. Миша, ты чего, меня капустой квашеной кормить вздумал?

— Капуста хорошая, пусть и покупная. Я знаю, что ты ее не любишь, значит, много не съешь.

— Хоть освободи меня.

— Нашел дурака. Все, сиди, ешь. С голоду теперь не умрешь.

Я еле успел отскочить от двери, прежде чем Егерь вышел наружу.