— Я тоже рад тебя видеть, друг, но это все потом. Как Форсварар?
— Плохо, — успел перестроиться в ходе повествования Безумец. И даже махнул вбежавшим наконец стражникам, которые охраняли дверь. Мол, все нормально. — Силы покидают его. Он испытывает чудовищные боли, тело не справляется.
— В присутствии человека… не очень красиво говорить, словно его… нет.
Да, голос Форсварара не был похож на его — тусклый, бесцветный, будто собранный из остатков старого железа, уже покрытого толстым слоем ржи. Но я облегченно улыбнулся.
Живой и в сознании. То, что мне нужно."
"Правда, как только я приблизился к правителю, к горлу подступил ком. Форсварар был облачен в богатые одежды, напоминающие гигантский плащ, но даже они не закрывали тело полностью. А кожа на шее и руках была изрыта кровоточащими язвами. Оболочка Форсаварара действительно больше не справлялось.
— Отойди, — отодвинул я чужанина. И прильнул к уху правителя. — Выслушай, пожалуйста. Мне кажется, у меня есть выход из сложившейся ситуации.
Говорил я сбивчиво и торопливо.
По крайней мере, несколько раз пришлось пересказать, чтобы донести до Форсварара всю суть задуманного. И в какой-то момент я увидел в мутнеющем взгляде то, что и хотел — надежду.
— Ты думаешь… это… сработает?
— Один раз уже сработало. А у меня есть записи и материалы, чтобы повторить. В любом случае, попробовать стоит.
— Хорошо. Только сначала… перед тем, как все произойдет… мне надо…
Он слабым движением, даже не пытаясь подняться, поманил к себе Анфалара. Безумец, который и так был здесь, просто вложил свою руку в кровоточащую ладонь правителя
— Я не знаю, что будет… после того, как Матвей… Сработает или нет… И если да… я не останусь прежним…
Слова давались Форсварару тяжело, оттого и говорил он обрывками.
Однако лично я все понимал.
— Потому я хочу именно сейчас…
Он замолчал, словно собираясь силами. А затем продолжил:
— Я, Форсварар, сын Нигимора… правитель Фекоя и… окрестных земель… добровольно передаю свою власть… Анфалару… сыну Карфанара… Пусть… он станет щитом для жителей… крепости.
Мечом для… врагов нашего народа… и ростком крестсежа для… собственных подданных…
Говорил Форсавара так тихо, что казалось, будто это не его голос, а частички эха. Впрочем, собравшиеся в зале рубежники ловили каждое слово.
Когда же заговорил Анфалар, то на фоне речи правителя, его могучий бас заревел перекатом широкой горной реки:
— Я, Анфалар, сын Карфанара, с честью принимаю от Форсварара, сына Нигимора предложение.
