"
"Из всего ценного остался лишь один сундук с амбарным замком. Судя по хисту, исходящему от него, зачарованный. Ладно, пусть люди Князя разбираются. Я сегодня щедрый.
Выход из центральной части лабиринта теперь остался лишь один. Думаю, по нему можно за считанные минуты добраться до Алены.
Единственное, что напоминало о недавней реальности происходящего — самоцвет у моих ног. Я поднял его, напряженно думая, прокатит или нет. И вместе с тем отвечая для себя на главный вопрос — обычный это камешек или часть чего-то большего?
Когда самоцвет покорно лег на Слово, ответ напросился сам.
«Бриллиант» — часть Четверки. Тоже неплохо. А Великому Князю пусть достается антиквариат в виде мебели и сундук. Ну, и Осколок, само собой. Вот только есть вероятность, что он ему не поможет.
Я еще раз оглядел помещение, которое теперь было размером не больше единственной комнаты в моей старой квартире. Квадратов семнадцать. А потом все же повернулся к Лихо.
— Юния, у нас нет времени. Давай.
— Я… Не хочу, сс… Я боюсь.
— Ты самая сильная и умная нечисть, которую я встречал. У тебя все получится.
— Сс… спасибо.
— Вот видишь, подбадривать не так уж и сложно. А ты — рукожоп, рукожоп.
— Помолчи уже…
Рука Юнии легла на плечо. И мне будто кто-то прямо по легким ударил, выбивая весь воздух. Пол под ногами исчез, а я провалился в какое-то несуществующее место. И единственное, что я мог сейчас делать, лишь мерцать.
Интерлюдия
Великий Князь
Несмотря на усилия Вредителя, дождь все-таки пошел.
Подлым предателем тучи подобрались сбоку, уперлись в непреодолимую магическую преграду, да там и вспухли. А после обрушились ливнем на землю, сдуваемые мерзким ветром в сторону Князя.
Наверное, скажи Святослав лишь слово, кто-то из рубежников-синоптиков, а были в ведении Великого Князя и такие, без труда справился бы с неприятностью. Для того, чтобы отогнать мерзкую тучу, хватило бы самого завалящего ведуна. Однако сейчас правителя Новгорода и окрестных земель не особо заботила стекающая по лицу вода.
Святослав был собран как никогда. Его внимание оказалось приковано к крохотному проему башни, куда вошел Матвей. И до сих пор не торопился выходить, хотя времени прошло уже порядочно.
Несколько раз асфальт под ногами ощутимо тряхнуло, натягивая нервы еще больше, на манер гитарных струн. Великий Князь искусал губы, но не шевельнулся. Когда Башня и все вокруг нее задрожало во второй раз, а потом в третий, пришло даже некоторое успокоение.
