Что его невидимый защитный купол исчез. Да и сам промысел барахлил, как проводка у старой машины, не в состоянии должным образом функционировать в искалеченном теле.
Вредитель закричал, когда первые заклинания выживших кощеев достигли цели. Он развернулся, пытаясь достать обидчиков. Но хист, выплескиваемый из сломанной руки напрямую, теперь только разливался по земле. Точно остатки воды из брандспойта.
Предчувствие, которое хранило в нем жизнь несколько столетий, позволило Вредителю лишь развернуться, чтобы встретиться лицом к лицу с врагом.
А больше он ничего не успел. Новый Смага ударил один раз. В грудь.
Единственное, с чем повезло Вредителю, он не мучался, как тот же Князь. Попросту не успел
А Дракон, как когда-то его отец, вытащил сердце поверженного врага, подняв над собой.
* * *Рубежник, который последние годы откликался на имя Леопольд, не помнил, сколько простоял так. Сила пьянила. Мощь наполняла каждую клеточку тела. В голове приятно шумело, а ноги слегка дрожали. Он получил целых два рубца за убийство кровного врага.
Потому что ведун выступил против крона. Пусть и ослабленного.
Растерянные кощеи из ближней дружины смотрели на него, не зная, куда себя деть. Их господин был мертв. Его правая рука, самый сильный из всех ратников, оказался предателем. А тот, кто сразил его — сам находился все это время в розыске. Но разве тот, кто убил врага — тоже теперь враг? Да и стоит ли пытаться выступать против, если не перед кем выслуживаться? Могучего рубежника, только что возвысившегося? Ведуна, но выдержавшего атаку и добившего целого крона.
Потому, когда пылающий с сердцем в руке ведун сорвался с места и стремительно стал убегать, никто не бросился его догонять. Да и кто бы смог это сделать? Лео получил сразу два рубца. Сейчас он был способен посоревноваться по скорости с молодым гепардом.
Впрочем, если бы кто-то ринулся в погоню, то узнал бы совершенно удивительное. Свернув за Михайловским замком в Инженерный сквер, рубежник перешел на шаг. А после и вовсе сел на белую скамейку, на которой уже примостилась странная парочка.
Молодой человек придерживал старшего товарища, а тот все время пытался склониться к земле. Со стороны казалось, будто тот просто пьян. Однако все заговорщики знали истинную причину. Вмешательство в фамильную печать Никитинских здорово ударило по кощею. Но это было нужно, чтобы создать видимость ритуала.
— Как ты, Ткач? — первое, что спросил Лео."
"— Лучше, — ответил кощей. И тут же добавил, подняв голову. — Он мертв.
