Князь мертв, мы все почувствовали. Значит, получилось.
— Все получилось, — ответил Лео, чуть подергивая ногой. Новообретенная сила не могла удержаться внутри. И просто сидеть не было никакой возможности. — Как мы и планировали. Вредитель тоже мертв.
— Я вижу, — скользнул взглядом по нему Марат, от которого не укрылись новые рубцы. — И что теперь?
— Расход, как мы и договаривались, — ответил Лео. — Лично я увижусь с Матвеем и уберусь на какое-то время из города.
— Нет, наше место сейчас именно здесь, — отозвался Ткач.
— Теперь от нас зависит многое. Причем, надо торопиться. Промедление подобно смерти.
Сын не обратил на слова отца никакого внимания. Он серьезно посмотрел на Лео.
— Матвей жив?
Впервые за последнее время Лео чуть нахмурился. Если бы здесь был тот, кто знал его, то понял, что рубежник улыбается.
— Если все прошло, как он задумал, то сирин оплакала своего возлюбленного. Думаю, ему досталось, но он выберется. Да и разве такой рубежник может так глупо умереть?
— Именно Матвей только так и может умереть, — со вздохом ответил Марат.
Глава 6
Вначале было не слово. Вначале была мелодия. Страшная, напоминающая о гуле винтов вертолета, витающих в воздухе парах бензина, влажных далеких землях. Так, стоять, какой еще Вьетнам? Какой запах напалма по утрам?
Я с трудом поднял веки и обнаружил себя не летящим на карательную миссию, а лежащим на многострадальном диване в гостиной петербургской квартиры. Рядом, на кресле, сидел Лео, помахивающий пальцем в такт Вагнеровскому «Полету Валькирий», доносившемуся из переносной колонки.
Тоже мне дирижер.
Дракон, надо сказать, изменился. Два рубца всегда накладывают серьезный отпечаток — его взгляд стал увереннее, осанка, даже в текущем положении, прямее. Это можно было сравнить с чужими детьми, которые быстро растут. Ты не видел их совсем недолго, скажем, месяц или два. А при встрече сразу отмечаешь, как они вымахали. Надеюсь, месяца не прошло?
Я попытался встать и тут же обнаружил, что ноги отказываются слушаться.
Вернее, сигнал от мозга точно прошел, но конечности лишь вяло шевельнулись. Ну вот, мне еще двадцати шести нет, а тело уже стало подводить. Что дальше, импотенция в тридцатник?
— Очнулся! — заорал Лео.
Реально заорал. Я его таким эмоциональным в жизни не видел. Вот что парочка дополнительных рубцов делает. От неожиданности я сам чуть не крикнул.
На шум сбежались все домашние — Гриша, Митя, Алена. Сразу началась какая-то суета.
