— Вы не будете против, если я сфотографирую это? Я не буду брать оригинал.
Нив кивнула, и Страйк сделал снимок на свой мобильный телефон.
— Значит, вы пробыли на ферме Чепмена три года? — спросил Страйк у Нив.
— Верно, но я этого не знала, пока мы не вышли, потому что там нет ни часов, ни календарей.
— Правда? — сказала Робин, думая о своих вечерних встречах по четвергам с пластиковым камнем.
— Да, и они никогда не праздновали дни рождения или что-то в этом роде. Я помню, как я шла по лесу и думала: “Сегодня может быть мой день рождения.
А я не знаю.” Но люди, управляющие этим местом, должны были знать даты нашего рождения, потому что определенные вещи происходили, когда вы достигали разного возраста.
— Какие вещи? — спросил Страйк.
— До девяти лет вы спали в смешанном общежитии. Потом вы переходили в однополое общежитие, и вам приходилось начать вести дневник, который должны были читать церковные старейшины. Естественно, ты не говорил, что думаешь на самом деле. Вскоре я поняла, что если напишу только то, чему научилась, и то, что мне понравилось, то все будет в порядке.
Сегодня я узнала больше о том, что такое ложное “я”, — сказала она ровным голосом, — и о том, как бороться со своим ложным “я”. Я поняла, что ложное “я” — это та часть меня, которая хочет плохого. Очень важно победить ложное “я”. Сегодня я с удовольствием поужинала. У нас была курица с рисом и песни.
Под столом наконец-то устроился Бэзил, его шерстяная голова покоилась на ноге Робин."
"— Потом, когда тебе исполнялось тринадцать лет, ты переезжал во взрослое общежитие, — продолжала Нив, — и начинал посещать Манифестации и готовиться к переходу в чистого духом.
Дети, выросшие в церкви, рассказывали мне, что чистые духом получают особые способности. Помню, как по ночам я фантазировала, что очень быстро стану чистой духом, разнесу стены общежития, схвачу маму, Ойсина и Мейв и улечу с ними… Не знаю, думала ли я, что это действительно возможно… После того как ты побыл там некоторое время, ты начинаешь верить в безумные вещи.
— Но я не могу сказать, как ты становишься чистым духом, — сказала Нив с язвительной улыбкой, — потому что мне было всего одиннадцать, когда мы уезжали.
— Так что же было в порядке вещей для младших детей? — спросил Страйк.
— Заучивание церковных догм, много раскрасок, иногда походы в храм на песнопения, — сказала Нив. — Это было невероятно скучно, и нас очень сильно контролировали. Никакого нормального обучения. Изредка нам разрешали пойти поиграть в лес.
